«Смертная казнь ожесточает общество», – замглавы суда

Большинство опрошенных читателей ForPost готовы стать палачами – это показали итоги опроса, проведённого на нашем сайте.

Мы предложили ответить на вопрос, готовы ли они собственноручно привести в исполнение смертный приговор.

Утвердительно на этот вопрос ответили почти 59% участников опроса: 30% – готовы сделать это, если возникнут непреодолимые обстоятельства, при которых невозможно верховенство закона и торжество справедливости, 29% – заверили, что у них хватит выдержки, твёрдости рук и остроты зрения для роли палача.

При этом 36% опрошенных считают, что для исполнения смертного приговора должен быть специальный человек. И лишь 5% честно признались, что готовы казнить только в своих фантазиях.

Как писал ForPost в феврале в Крыму зверски убили семью Ларьковых. В начале марта, когда стало известно об этом преступлении и об убийце, была создана электронная петиция к президенту России, Конституционному и Верховному судам РФ о рассмотрении возможности наказать душегуба смертной казнью.

Казнь проблемы не решает

Введение моратория на смертную казнь оправдано и целесообразно, а применение высшей меры наказания может только ожесточить современное общество, убеждён заместитель председателя Севастопольского городского суда по уголовным делам Владимир Решетняк.

«Я категорический противник смертной казни, ведь само по себе такое наказание не решает проблемы борьбы с преступностью. Наоборот, наличие смертной казни ожесточает общество, делает его более что ли кровожадным, поэтому и был введён мораторий.

На момент введения моратория в 1996 году общество было не готово к полной отмене смертной казни. Время показало, что введение моратория – правильная мера. Сегодня, мне представляется, общество готово к тому, чтобы совсем отменить смертную казнь», – сказал в беседе с ForPost Решетняк.

Он считает, что продолжительное или пожизненное лишение свободы является не меньшим наказанием, чем смертный приговор.

«Да, совершаются жестокие преступления, и у некоторых людей возникает ощущение, что преступник не понесёт справедливого наказания. На самом деле такая мера как пожизненное заключение или лишение свободы в течение длительного срока (свыше 20 лет) – это тоже жесточайшее наказание, и оно по своей суровости вполне сопоставимо с лишением жизни человека.

Кроме того, нельзя забывать такие вещи, как следственная, судейская ошибка. Советский опыт показывал, что немного таких случаев было, но они были, когда применяли смертную казнь к осуждённому, а потом выяснялось, что на самом деле преступление совершил другой человек. Поэтому я считаю, что нет оснований для отмены моратория и применения смертной казни даже в тех случаях, когда совершено жестокое преступление», – подчеркнул зампредседателя Севастопольского горсуда.

Владимир Решетняк добавил, что даже вынесение сурового наказания – тяжёлое и ответственное решение, принимаемое судьёй, – когда речь идёт о жизни людей, ошибки быть не может.

«Мне не приходилось выносить приговоры о смертной казни, но был опыт назначать суровое наказание. Это тяжело, сложно принимать такие решения, но кто–то же должен это делать.

В таких делах, по которым предусматривается длительный срок наказания, конечно, приходится всё взвесить, ещё раз убедиться, ещё раз перепроверить. Пока не придёшь к убеждению, что на самом деле вина доказана и что это преступление совершил именно этот человек, решение не принимается», – сказал Решетняк.

Полина Ласькова