Как далеко могут отодвигаться «красные линии»?

К последним числам мая российская наступательная активность на фронтах СВО заметно сбавила в темпах – прежде всего, продвижения. 

Она по-прежнему никуда не делась, она взаимосвязана на большинстве направлений, но основными новостями вновь стали не освобождения населенных пунктов по несколько в день, а удачные бои за опорники, улицы и посадки. 

Это печально для граждан и психологически непросто даже для самих военнослужащих, но и ожидаемо. 

Противник оправляется от шока, вгрызается в землю, маневрирует с места на место резервами, которые постепенно исчерпываются, но еще далеко не исчерпались. 

Слава Богу, что на той же Харьковщине не последовало контрудара, ведь этап, когда ты резко продвинулся вперед, но не успел толком закрепиться на занятых участках, самый опасный с точки зрения возможного ответа. 

Не пишу «еще не последовало» – хочется, чтобы и не случилось, но хотеть мало, надо быть готовыми ко всему.

До безопасности русских городов и освобождения оккупированных русских земель все еще далеко. Летят западные боеголовки в сторону Крыма и в другие стороны, снаряды и дроны вообще куда только не летят, направляемые кровавыми руками карателей. 

Новость 30 мая: «Один мужчина погиб, еще 9 пострадали при ударе ВСУ по пассажирской газели в Белгородской области — украинские боевики атаковали людей, которые пытались спрятаться от террора. Как сообщил губернатор региона Вячеслав Гладков, ВСУ с помощью дрона-камикадзе атаковали пассажирскую газель, которая везла с работы домой сотрудников сельхоз предприятия. В селе Зозули водитель попытался спасти пассажиров и остановился у ближайшего укрытия, именно в этот момент БПЛА нанес удар по людям».

Увлеченно убивая мирное население, киевский режим с не меньшим энтузиазмом пересекает еще одну нашу, по идее, «красную линию» – бьет по стратегическим предприятиям и стратегическим военным объектам.

Так был нанесен удар по радиолокационной станции раннего предупреждения о ракетном нападении в Армавире, затем беспилотник атаковал аналогичный объект возле Орска (Оренбургская область). 

Данные объекты относятся к нашему ядерному щиту, и нападения на них, в теории и согласно российской концепции национальной безопасности, должны активировать самые жесткие меры, завязанные на этот самый щит. Точнее – меч. 

В теории должны, на практике по-другому.

Крайне настойчиво прощупываются и «красные лини», касающиеся применения западного оружия, которым украинские удары наносятся или могут быть нанесены в потенциале. 

Ряд государств НАТО еще сохраняют интригу, дадут ли они киевскому режиму отмашку на использование конкретно их оружия, большинство уже согласились фактически или юридически. 
Вашингтон, как-то раз по своим шкурным соображениям осудивший (точнее, не сильно одобривший) удары по нашим нефтеперерабатывающим предприятиям, уже устами Блинкена сообщил, что в конечном итоге все решения принимать самой Украине. 

Байден вот-вот должен, как говорят, подтвердить эту позицию, а фактически уже подтвердил. А генсек Столтенберг об этом твердит давно, регулярно и радостно.

Учитывая, что наши спецслужбы вновь подтвердили вину Украины в мартовском подмосковном теракте, сложно представить, о какой заморозке может идти речь. Но эта идея все еще владеет умами в близких и далеких от нас точках планеты. 

Западные СМИ, а конкретно Reuters, опубликовали информацию, что в Кремле считают нынешнюю линию боевого соприкосновения прекрасным вариантом для пресловутой заморозки. Д.Песков сделал опровержение, мол, неправда.

Затем на тему мирных переговоров вновь высказался и непосредственно верховный главнокомандующий. Он отказал Зеленскому в легитимности после окончания срока полномочий – если кто  сейчас и легитимен в Киеве как законный руководитель (подразумевается – и переговорщик), то глава Верховной Рады. 

Жаль, что мы в принципе и в основном признаем законность вражеского режима и мучительно занимаемся поиском там «воображаемых друзей», но отказ от двора кровавому военному преступнику – уже хоть что-то. 

Может, хоть теперь не будет ссылок на то, что он сам не хочет с нами говорить и бумагу на сей счет издал. 

Стамбульские соглашения вновь названы фундаментом возможных переговоров, правда, с учетом произошедших за два года изменений и возвращения четырех регионов в состав России. Надо полагать, в их нормальных, а не текуще-фронтовых границах.

Понятно, что любые конфликты завершаются хоть какими-то договоренностями. Вопрос, с кем, о чем и на каких условиях. 

Все три составляющие сейчас в большом тумане. 

Рассеять его может только наш военный триумф и готовность к нему, без полумер, выпрашивания переговоров и закрывания глаз на расширение красных линий до Урала и наших ядерных объектов.

Станислав Смагин, политолог, публицист, военнослужащий батальона имени Ильи Муромца