Турция и Иран строят исламский неоимпериализм

Внешняя политика Турции и Ирана в ближневосточном регионе направлена на подавление курдского народно-освободительного движения и сопровождается вооружёнными конфликтами.

Владислав Руднев, политолог, эксперт аналитической группы «Левый поворот», проанализировал последние события на Ближнем Востоке и сделал вывод о новом движении — «исламском неоимпериализме» и зарождении турецко-иранского военно-политического альянса. Предлагаем вниманию читателей ForPost основные тезисы авторской публикации политолога в ИА Новороссия.

Скоординированная атака

Ближний Восток по-прежнему остаётся в центре мировой политики. Этот регион обычно связывают с «нефтяными войнами», радикальным исламом и терроризмом.

Однако, по мнению политолога, на Ближнем Востоке развиваются процессы, свидетельствующие о нарастании исламского неоимпериализма.

Одним из признаков нового явления стали последствия переговоров между главами МИДов Турции и Ирана, прошедших 15 июня 2020 года в Стамбуле. Свидетельства негласных договорённостей обеих стран стали очевидны в тот же день.

Одновременно с переговорами начались обстрелы из тяжёлой артиллерии курдских населённых пунктов на севере Сирии и Ирака. Огонь вёлся с территорий Турции и Ирана, район Хафтанин в северном Ираке подвергся ударам турецкой авиации.

«Углублённый обмен (мнениями) и плодотворные решения по двустороннему сотрудничеству, а также по региональным и глобальным вопросам», — описал поездку министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф. Позиция Турции была более реакционной. «Орлиный коготь» — так назвала Анкара новую военную операцию турецкой армии.

Реакция курдского движения — отрядов Народных сил самообороны (РПК) и Сил самообороны Восточного Курдистана — приняла форму контрнаступления в Сирии, на севере Ирака и даже в Иране.

«Виток вооружённого насилия связан с актами беспрецедентной военной агрессии Турции и Ирана по отношению к курдскому населению. Главы обоих государств обосновывают свои действия необходимостью борьбы против Рабочей партии Курдистана (далее — РПК), а также идеологически близких к ней политических организаций, которые считают террористическими», — подчёркивает политолог.

При этом мировая общественность хранила «деликатное» молчание. Вооружённый конфликт остался без внимания Совбеза ООН. Российское внешнеполитическое ведомство не осудило эти военные преступления и не прокомментировало произошедшее.

Читайте по теме: Турция собралась открыть две военные базы в Ливии

Чем вызвана агрессивная политика

Что же скрывается за столь жёсткими акциями двух государств?

Ведь не секрет, что Турция и Иран в вопросах сирийского урегулирования поддерживают диаметрально противоположных участников конфликта.

Тегеран — на стороне алавитской элиты в лице правящего клана Асада и партии «Баас». Турция, прикрывающая радикальных исламистов от Идлиба до Рас Эль-Айна и далее вглубь суверенной Сирии, поддерживала ещё не так давно террористов запрещенного в России «Исламского государства».

Не стоит забывать, что Турция как член НАТО в отношении своего восточного соседа следует в фарватере политического курса Запада, который не ослабляет международные санкции против Ирана, инициированные Вашингтоном.

И тут вдруг такой поворот!

Несмотря на явные противоречия интересов на сирийской площадке, политика Турции и Ирана сходится в одном аспекте. И этот аспект — деятельность курдского народно-освободительного движения. Само движение и его идеологические построения бросают вызов воплощению планов капиталистической системы на Ближнем Востоке.

РПК и союзные ей организации приобрели форму сетевой структуры, вставшей на позиции демократического конфедерализма в выстраивании своей общественной жизни.

Читайте по теме: «Спусковой крючок»: почему Греция готова воевать с Турцией

Чем опасен новый «исламский империализм»

Войны, которые ведёт Запад совместно со своими сателлитами, преследуют вполне конкретные цели: захват ресурсов, установление контроля над международными транспортными артериями и логистическими узлами, в том числе для незаконного вывоза сырья (как это происходит в Сирии) либо управления наркотрафиком (как, например, в Афганистане и Латинской Америке).

Любая же прогрессивная политическая сила либо народно-освободительное движение, встающие на пути «мирового цербера», равно как и его «региональных надсмотрщиков», автоматически заносятся в «список целей на ликвидацию».

Под внешне благовидным понятием «глобализации» многополярного мира отчётливо усматривается новая версия империализма, а именно — «глобальный неоимпериализм», имеющий, конечно же, свои региональные черты. При рассмотрении курдского вектора военно-политического курса Турции и Ирана вполне уместно говорить об оформившейся разновидности «исламского неоимпериализма».

«Именно курдское народно-освободительное движение на сегодняшний день не даёт «исламскому неоимпериализму» завершить процесс геополитического передела региона и установить контроль над его ресурсами, путями сообщения и транспортировки добываемого сырья», — говорит политический аналитик.

В действительности курды, интересы которых выражает сегодня Ассоциация общин Курдистана (Koma Civaken Kurdistan — сокр. KCK), номинально объединяющая сирийскую Партию Демократического союза (Partiya Yeketiya Demokrat — сокр. PYD), а также действующую в Иране Партию свободной жизни в Курдистане (Partiya Jiyana Azad a Kurdistane — сокр. PJAK), создали серьёзную преграду экспансии Анкары и Тегерана на Ближнем Востоке.

Исповедуемая членами РПК, PYD, PJAK идеология в полном смысле слова является контрмоделью по отношению к современной капиталистической модели, лежащей в основе внешнеполитических доктрин Турции и Ирана, Сирии и Ирака, а также иных мировых игроков, каждый из которых пытается разыграть на ближневосточном плацдарме свою партию.

Читайте по теме: Сирия, Ливия — где сторона?

Егор Самойлов