Зерно становится второй нефтью России

Продажа за рубеж продовольствия уже заняла второе место во всём экспорте России после нефти и газа, сообщили в Федеральной таможенной службе (ФТС).

О том, можно ли говорить о российском зерне как о второй нефти, ForPost пообщался с экспертами.

Рекорд за рекордом

Когда говорится о российском продовольственном экспорте, то речь идёт прежде всего о зерне.

«Экспорт продовольствия у нас становится главной статьёй доходов в федеральный бюджет после нефти и газа. <...> У нас экспорт АПК хорошо растёт. Президент об этом говорил — мы практически перевыполнили показатели по экспорту зерновых относительно прошлого года. В основном сейчас экспортируем зерновые. Это львиная доля. Также масличные культуры, масло, растительное масло, подсолнечник. Наверное, это основные», — цитирует слова и. о. главы ФТС Руслана Давыдова РИА Новости.

Уже второй год урожаи зерновых в стране находятся на очень высоком уровне. Прошлый год стал рекордным — было собрано почти 158 млн тонн. В 2023 году, по оценкам Российского зернового союза (РЗС), будет получено 130-140 млн тонн разных зерновых культур.

При этом экспортный потенциал России в будущем сезоне в РЗС оценивают в 55 млн тонн, тогда как в 2022-2023 году благодаря рекордному урожаю он будет ещё выше — порядка 57 млн тонн.

«По итогам сезона грузим очень активно на экспорт, отгружаем, несмотря на все сложности и препятствия, которые существуют на экспортных потоках… Рекорд по экспорту у нас состоялся», — рассказал президент РЗС Аркадий Злочевский.

Читайте по теме: В мире признали мощь России. А на чём она держится?

Нам столько не съесть

Иногда можно слышать, что Россия всё полученное зерно продает за границу, а самим, мол, скоро есть будет нечего. Но это не так.

«На самом деле внутреннее потребление зерна в самой России — это примерно 85 млн тонн в год. Всё остальное — это те излишки, которые мы можем продавать на экспорт без ущерба для собственных интересов. Что и происходит. Тем более, что сейчас у России примерно 20% мирового зернового рынка, и это очень много», — пояснил в разговоре с ForPost кандидат экономических наук Михаил Беляев.

Однако не стоит переоценивать экспортные доходы от продажи продовольствия за рубеж. Они хотя и занимают второе место в российском экспорте, тем не менее в денежном выражении существенно отстают от того, что получает нефтегазовый сектор.

«Нефтегазовый экспорт — это сотни миллиардов долларов, а зерновой — это десятки миллиардов долларов. Иными словами, разница — на порядок. Ожидается, что в этом году российские экспортёры зерна получат примерно 45 млрд долларов экспортного дохода. И это огромные деньги, конечно. Для сравнения: оборонный экспорт — это примерно 15 млрд долларов. То есть втрое меньше», — рассказал ForPost доктор экономических наук Иосиф Дискин.

Читайте по теме: Что будет с курсом рубля этой осенью

Одни плюсы

По словам экономиста Михаила Беляева, в росте продовольственного экспорта для России можно увидеть исключительно плюсы.

«То, что на поверхности — это рост доходов аграриев и, как следствие, рост доходов бюджета. Увеличение экспорта зерна меняет платёжный баланс России в положительную сторону, что способствует укреплению рубля и позитивно влияет на инфляцию. Но аграрный сектор и его развитие влияет и на многие другие отрасли экономики. Во-первых, это наукоёмкое производство, поэтому оно стимулирует проведение научных исследований. Во-вторых, на сельское хозяйство завязано машиностроение, производство удобрений и масса других отраслей. Поэтому развитие аграрного сектора влияет и на их развитие», — пояснил он.

О масштабном мультипликативном эффекте роста российского сельского хозяйства рассказал и экономист Иосиф Дискин. К вышеназванному он добавил, что аграрный сектор — это благосостояние жителей сельской местности России.

«Речь идёт о доходах сельских жителей, росте их потребительских возможностей, строительстве жилья на селе, налогах в муниципалитеты, которые идут на развитие сельских территорий. Поэтому наш аграрный экспорт нельзя рассматривать как нечто обособленное. Он даёт очень большой мультипликативный эффект. Кроме того, в этом производстве заняты миллионы россиян, тогда как в нефтегазовом — несколько сотен тысяч. Поэтому сельское хозяйство — это ещё и рабочие места. Также напомню, что благодаря нефтегазовому сектору в России развивалось машиностроение, было создано передовое производство труб. Благодаря заказам «Газпрома» удалось сохранить производство авиадвигателей в Рыбинске и так далее. Всё это равным образом относится и к мультипликативному эффекту от развития сельского хозяйства», — отметил экономист.

Читайте по теме: Доходы России снова начали расти назло Западу

Кто, если не мы?

Конечно, сам факт роста аграрного экспорта не может не радовать. Однако все мы помним о том, что зависимость от нефтегазовых экспортных доходов для России стала уязвимым местом. Не будет ли того же самого с зерном и другой аграрной продукцией?

«Наоборот, ведь появление весомого сегмента экспорта — это его диверсификация. Чем больше у страны будет подобных разнообразных экспортных доходов, тем лучше. Тем более, что продовольственная проблема в мире — это не выдумка. В Африке действительно голодают и умирают от этого. А именно этот континент в ближайшие годы будет показывать серьёзный демографический рост. Ситуация с нехваткой продовольствия складывается и в других частях планеты. Например, по данным ООН десятки миллионов людей голодают в Афганистане. Нуждается в продовольствии и Азия, где тоже отмечается демографический рост», — выказал мнение экономист Беляев.

По его мнению, Россия, обеспечивая зерном нуждающихся, не только получит экономические выгоды, но и политические баллы на геополитической арене.

Читайте по теме: Состояние экономики России начало вселять надежду «на всё хорошее»

Андрей Мединский