Городской суд Евпатории рассматривает дело милиционера – сотрудника патрульно-постовой службы, который обвиняется в безосновательном применении оружия – стрельбе по водителю «пирожка», отказавшемуся выполнить требования милиции и остановить машину.
Инцидент произошел еще в 2009 году возле регулируемого железнодорожного переезда на Раздольненском шоссе. По версии обвинения, подсудимый прапорщик начал стрельбу на поражение без предупреждения, хотя жизни сотрудников милиции ничто не угрожало. Тем самым, обвиняемый превысил свои полномочия. В результате водитель получил ранение задней поверхности грудной клетки, перелом грудного позвонка и ребра, ушиб спинного мозга, что привело к неврологическими нарушениями в нижних конечностях.
Однако на заседании подсудимый вину в предъявленном обвинении не признал, заявив, что выстрел был произведен непроизвольно.
Он пояснил, что пытался остановить автомобиль еще с двумя коллегами-милиционерами. Водитель поначалу сбросил скорость, однако через мгновение машина вновь стала неожиданно ускоряться.
Один из милиционеров успел отскочить в сторону, другого автомобиль зацепил крылом, и он упал на землю.
Обвиняемый в это время находился немного в стороне от своих коллег и, увидев происходящее, успел достать пистолет из кобуры, привести его в боевую готовность.
Именно в этот момент, якобы, машина и совершила наезд на подсудимого, ударив его крылом по ноге.
Обвиняемый милиционер утверждает, что, падая, правой рукой, в которой находилось табельное оружие, разбил стекло водительской двери. Спустя мгновение он встал на четвереньки и увидел, что автомобиль продолжил движение. Тут подоспели коллеги-правоохранители, они вместе подбежали к автомобилю, открыли водительскую дверь и тут услышали запах пороха. Якобы, только увидев раненого потерпевшего, обвиняемый осознал, что произошел выстрел из его табельного оружия.
Подсудимый заявил, что в результате того инцидента сам получил телесные повреждения, в связи с чем он лично обращался в Евпаторийскую горполиклинику, а затем находился на больничном 5 дней.
Следующее заседание по делу должно состояться 17 февраля.
АРТИСТ
Был в Ленинграде вполне известный актер Зиновий Каморный; как бы
почти звезда полупервого ряда на вторых ролях. Такой стройный, красивый,
дерзко-обаятельный - часто снимался в ролях всяких белогвардейских
поручиков или преступников с привлекательной порочностью.
Девицы там висели гроздьями и дрыгали ногами. Это дело он понимал.
Такой советский плэйбой, душка-киноартист.
И хороший, кстати, актер! Мог бы карьеру возвести. Но керосинил
по-черному, штопором в брызги: от запоев лечился.
Жена с ним не выдержала, ушла. Он ее метелил дико. Как нажрется, так
и коммуниздит. Или по знакомым скрывалась, или в травме лечилась; куда
же... Его адресок на скорой и в милиции уже знали.
И вот он набанкетился в угар и дым с ошалелой поклонницей, с утра
сгонял ее за литром на опохмел и стал метелить. Но она сопротивлялась, так
он решил ее резать.
Соседи на дикие вопли застучали в дверь, задергали, загрозили:
привычный случай; опять... А девица вьет адские рулады - спасайте!
насмерть убивают!
Пока прождешь вызванной милиции, э. А внизу шлепал себе с дежурства
милиционерик. Ему замахали, призвали. Прибегает наверх.
Из-за двери - радиопьеса ужасов на полную громкость! Он грохочет
кулаком, сапогом: милиция! А ни фига. Помогите!!!
Вышибли с соседям дверь. Дух ханыжный, в пустых стенах бутылки
катаются. И посреди композиции артист Каморный, опухший вампир с
парикмахерской бритвой: Иван Грозный убивает свою дочь. А-а. Рычит
безумно, бабу в обхват - и лезвие к горлу! Еще шаг! и катайте голову.
Кровь показывается на шее.
Ай, ой. Ситуация требует мгновенных действий. И милиционер действует:
дергает пистолет и первым же выстрелом в упор очень удачно засаживает бабе
в бедро. Их на службе мало тренируют на снайперскую стрельбу при
скоротечных контактах. Опыта нет: у него все трясется от зубов до колен.
Девица оседает, милиционер укрепляет шпалер двумя руками - шар-рах
артисту Каморному да посередь лба. Тот, естественно, бритву выпустил и сам
лег. Порядок восстановлен.
Соседи протолкнули воздух, ахнули, охнули. Все тихо.
Блюститель порядка осознал остекленело, соотнес картину с инструкцией
и выпалил третий в потолок. В качестве предшествующего предупредительного
выстрела.
Едет милиция, едет скорая: Бородино! Девица лежит на стеклотаре,
стоны испускает. В бедре у нее дыра, на шее порез, под глазом синяк.
Артист Каморный лежит смирно. Бритва в крови, из пистолета дымок, у народа
глаза по чайнику.
Девице - повязка и шина, перебита бедренная кость, артисту Каморному
- вызывается транспорт везти в морг, участники и свидетели - - приступаем
к даче показаний. Фельдшер милиционеру: благодарим за отличную стрельбу.
Профессиональный юмор.
Соседи за милиционера горой. Радуются, что отмучились; задоставал их
Каморный своим талантом.
На похоронах народу была куча. От театра, от кино, венки, речи:
скорбь. Девки милицию проклинали.
Того парня еле потом оправдали. Упорно дознавались о порядке
выстрелов и меткости попаданий. Еле соседи отовраться помогли.
Ну насчёт был и отовраться понятно. НО этикет требует указать автора.
Тем более, М. Веллер этого очень даже достоин. Не в коем случае не претендую на авторство, замечание в будущем учту