Почему защищают Зуева, но не защищают Новосельскую

Более 50 действительных членов и членов-корреспондентов РАН обратились к властям с воззванием «Прекратите кошмарить образование!» Поводом для открытого письма послужило дело ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук (МВШСЭН, в просторечии — «Шанинка») С. Э. Зуева, обвиняемого по ст. 159-4 УК РФ («Мошенничество в особо крупных размерах»).

Зуеву инкриминируют участие в хищении на общую сумму 21 млн. руб., а по мелочи — нарушения в штатах МВШСЭН (мёртвые души). Эти обвинения академики безусловно отвергают: «Сам факт этого обвинения кажется нам абсурдным: невозможно представить, чтобы Сергей Эдуардович Зуев был причастен к какому-либо мошенничеству или хищению. Его многолетний труд, огромный вклад в развитие российского образования (отмеченный, в том числе, и государственными наградами), безупречная академическая и общественная репутация совершенно исключают такую возможность».

Или, как говорил у Ильфа и Петрова культработник Умрихин о другом культработнике: «Этот не украдёт. Бернардов украдёт, даже Бернгардов может украсть! Я украду! Но Трепетов Яшка копейки чужой не тронет».

Может быть, и так.

Правда, смущает сходство этой коллизии с историей четырёхлетней давности. Тогда к Иисусу притянули режиссёра «Гоголь-центра» К. С. Серебренникова по делу «Седьмой студии», где с бухгалтерией, по версии следствия, всё было сильно не в порядке. Аналогично и сейчас. Воззваний в защиту было даже больше, причём они были составлены точно в духе культработника Умрихина. Ещё одно сходство: тогда начала давать признательные показания не желавшая садиться бухгалтер «Седьмой студии» Масляева. Сегодня таковые же показания даёт исполнительный директор МВШСЭН Крючкова. И как тогда, так и сейчас показания Масляевой (resp.: Крючковой) либо вообще игнорировались сторонниками режиссёра (ректора), либо рассматривались как не имеющие ценности, поскольку тут просто продиктовали то, что было нужно следствию.

Дело Зуева ещё далеко от завершения, дело Серебренникова завершено снисходительным приговором, причём режиссёр признал, что, возможно, он не слишком внимательно смотрел на подписываемые им денежные документы и в результате подписал то, что не надо было подписывать. Подавать апелляцию Серебренников отказался.

Возможно, и сейчас имела место сходная картина. С. Э. Зуев никакой не хищник, но вёл дела весьма неаккуратно, отчего и попал под карающий меч.

Хотя само название структур, в которых он поучаствовал, — «Фонд новых форм развития образования», «Учитель будущего» — равно как и крайне мутная фигура М. Н. Раковой, бывшей замминистра образования, а затем вице-президента Сбербанка, ответственной за образовательные начинания Германа Оскаровича, — могли бы склонить более рассудительного человека, что всё это пахнет жульничеством и лучше держаться от таких лиц и структур подальше.

Примерно как Г. Е. Жеглов говорил про И. С. Груздева: «Ему надо было просто вовремя со своими женщинами разбираться и пистолеты не разбрасывать где попало».

Что не отменяет возможности прислушаться к ходатайству членов РАН о выборе более мягкой меры пресечения. Тем более, что С. Э. Зуев стар, у него больное сердце, и взятие под стражу представляется ненужной жестокостью. Избежал же предварительного заключения режиссёр Серебренников.

И вообще, в такого рода делах слишком сильно действует закономерность «Закон — что паутина, шмель пролетит, а муха завязнет». Когда смотришь на разные «территории смыслов» и «точки кипения», трудно поверить, что там всё чисто по части ст. 159-4. Скорее не лучше, чем в «Фонде новых форм развития образования», но уж больно крыша хорошая. Можно напомнить и о замечательном артисте и народном любимце (а также любимце власти), руководителе МХТ О. П. Табакове. Там с бухгалтерией были такие чудеса, что К. С. Серебренникову и не снилось. Но всеобщая любовь заставляла закрывать глаза на удивительные дела.

Так что популярность — очень важный фактор при расследовании скучных финансовых дел.

Министр культуры Крыма А. В. Новосельская если и пользовалась популярностью, то скорее скандальной. То выражалась по матушке на совещании у главы Крыма С. В. Аксёнова, то являлась на открытие школы-лицея им. Макаренко в костюме, более приличном для жрицы любви, нежели для министра, то именовала керченских грифонов «орлольвами». Поэтому, когда ей инкриминировали злоупотребления при строительстве Крымского центра детского театрального искусства в Симферополе, причём цена вопроса была примерно как с «Фондом новых форм развития образования» — 25 млн. руб. с копейками, то не нашлось культработников, которые бы в своих воззваниях отмечали высокую добродетель и безукоризненную репутацию Новосельской. Совершенно исключающие её причастность к каким-либо сомнительным негоциям.

Её судьба лишний раз подчёркивает важность императива «Береги честь смолоду». Тогда будет легче защищаться от правоохранительных органов.

Читайте также: Министр культуры Крыма «прославилась» на шоу Урганта (ВИДЕО)