Почему суда теряют время у Севастопольского морского порта

Вчера в редакцию ForPost прилетел сигнал SOS. Его послал старший помощник капитана судна «Печора», известного преследованием со стороны украинских властей. Теперь судно, которое возит для строек Севастополя морской песок, вынуждено простаивать по вине севастопольского порта. Заводить его в бухту Камышовую, как объяснили экипажу, должны два буксира, но в наличии имеется только один — буксир «Задорожный».

«Во всех портах — Керчь, Феодосия, Ялта, Черноморск — нас заводят с одним <буксиром>, а у нас что — другая страна, а не Россия? Стоим сейчас на якоре по вине порта. Простой по их вине, так как они не могут обеспечить заход по их же правилам. Во всех странах простой судна довольно дорого

стоит, а у нас всё нипочём, потому что с ними судиться надо, что бы что-то доказать. Ситуация неприятная: неужели нельзя поменять это правило, как в других портах, или мешают амбиции?» — спрашивает старший помощник.

Заканчивается письмо просьбой прояснить ситуацию.

Кто виноват

Мы честно постарались выполнить просьбу и выяснили, что особые требования к заходу судна в порт Севастополь действительно существуют. Сформулированы они в приказе по Севастопольскому морскому порту от 24 января 2017 года.

«Для судов от 500 до 1500 тонн нужен один буксир. Далее следуют суда от 1500 до 5000 тонн с одним винтом — сюда входит и „Печора”. Им необходимы два буксира, на 880 и 220 кВт. Этот документ утверждался в Москве и два года был в режиме обкатки», — рассказали нам в Государственной инспекции портового контроля (ГИПК).

Связано это, по предположению нашего собеседника, со своеобразным рельефом севастопольских бухт и сложностями захода в них.

«В другой порт заходишь — один открытый причал. А у нас волноломы, заходы сложные. Точно сказать, почему было принято такое решение, я не могу, но полагаю, что именно из-за сложностей рельефа портов и навигационной обстановки», — добавил он.

А раньше было можно

Итак, требование о двух буксирах оказалось как будто бы обоснованным. По крайней мере, с точки зрения соответствия нормативно-правовой базе. А что с соответствием здравому смыслу?

Ещё один наш собеседник, давно и хорошо знакомый с работой порта, но желающий остаться неизвестным, пояснил, почему у «Печоры» возникли сложности.

«Буксир „Чонгар” вышел из строя, а маленький, „Механик Репин”, работает только в светлое время суток, до 17 часов», — рассказал он.

А вот на вопрос, чем было обусловлено требование о двух буксирах, этот человек ответил иначе, чем сотрудники ГИПК.

«У нас кто работать не хочет, тот придумывает лишние требования. А на все вопросы отвечает — вы попали в правовое поле Российской Федерации. Я работаю почти двадцать лет, и такую песочницу, как „Печора”, всегда заводил один буксир. И никогда ничего не случалось», — сказал он.

Конечно, мы попробовали поговорить и с капитаном морского порта Севастополь Александром Стрижаком. Но эта попытка не увенчалась успехом: с самим Стрижаком нас не соединили, поэтому пояснения давала юрист Анна Ахметшина. Она предложила нам сделать письменный запрос, на который капитан постарается ответить в максимально сжатый срок. Конечно, мы этой возможностью воспользуемся: хочется понять, почему до конца 2016 года, когда, видимо, и началась разработка приказа от 24 января 2017-го, можно было заводить суда типа «Печоры» с одним буксиром, а теперь нельзя?

В конце разговора моей собеседнице подсказали, что проблема «Печоры» сегодня утром уже решена. Старший помощник капитана судна, автор письма, это подтвердил. Но запрос мы всё-таки сделаем. И, конечно, нам интересно узнать, что думают по этому поводу наши читатели. Ведь простой судов действительно стоит дорого и привлекательности севастопольского порта вряд ли способствует.

Ольга Смирнова.