"Газпром" построил более 93% участка газопровода "Сила Сибири" от Ковыктинского до Чаяндинского месторождения, сообщила компания.
Как сообщалось, Ковыктинское месторождение в Иркутской области вслед за Чаяндинским в Якутии станет источником поставок газа в Китай по магистрали "Сила Сибири".
Начало поставок ковыктинского газа намерено на конец 2022 года.
Никто не получает сейчас большей выгоды от западных санкций против РФ, чем энергетика Китая. Основной проблемой растущей Поднебесной всегда был дефицит энергоносителей, и вот теперь этот вопрос решается на глазах. Причём, речь идёт отнюдь не только о газе.
На днях Китай снизил до нуля пошлины на импорт угля (с 3-6%). Нулевая ставка будет действовать до конца марта 2023 г., т.е. до конца холодного сезона.
Решение китайских властей было принято вслед за эмбарго ЕС на российский уголь, после чего цены на энергетический уголь в ключевом угольном хабе Азии (австралийском Ньюкасле) выросли до $350 за тонну, более чем вдвое превысив средний уровень 2021 г. ($138).
А коксующийся уголь, использующийся в металлургии, и вовсе подскочил до $500 за тонну.
Теоретически Китай не особо зависит от угольного импорта. Международное энергетическое агентство в 2021 г. оценило долю поставок из-за рубежа в КНР всего в 8% потребления энергетического угля и 7% – коксующегося. Но практически импорт позволяет сглаживать пики потребления.
Например, в ноябре 2021 г. когда Китай увеличил импорт угля втрое (до 35 млн. тонн) в сравнении с ноябрем 2020 г. (11,7 млн. тонн), что произошло на фоне переориентации поставщиков СПГ на европейский рынок и постковидного скачка энергоспроса.
В этой связи теперешнее обнуление пошлин выглядит как попытка опередить риски энергодефицита, способного образоваться из-за еще большей переориентации европейских потребителей на сжиженный природный газ.
Так как Китай закрывает половину глобального спроса на энергетический уголь и две трети на коксующийся, это может остудить цены, которые сейчас находятся на многолетних максимумах.
В итоге снижение пошлин способно сыграть на руку российским производителям, в данный момент экспортирующим в Китай в общей сложности около 35 млн тонн энергетического и коксующегося угля – то есть 15% от общего экспорта.
Дополнительной выгодой будет являться эмбарго КНР на импорт угля из Австралии, бывшей до 2021 г. крупнейшим поставщиком угля в КНР.
В 2021 г. она резко сократила поставки из-за конфликта, вспыхнувшего из-за призывов Австралии на предмет расследования причин происхождения COVID-19.
Прогнозируемый прирост поставок в Китай даст возможность частично компенсировать утрату японского рынка (до 2021 г. пришлось - 10% экспорта из РФ энергетического и 9% коксующегося).
Япония недавно также присоединилась к эмбарго на уголь из РФ. Но здесь возникает другая проблема: возможности российских производителей будет по-прежнему ограничивать дефицит мощности Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей.
В ближайшее время по ним будут наращивать работу не только отправители угля, но и производители других грузов, переориентирующиеся на Восток.
Купировать последствия угольного эмбарго ЕС и Японии будет также проблематично без наращивания поставок в Индию (особенно это касается коксующегося угля).
Здесь особых проблем пока нет: в начале весны индийский министр металлургической промышленности заявил о планах вдвое нарастить импорт этого сырья из РФ.
Выглядит это вполне реалистично, так как доля Индии в российском экспорте коксующегося угля ранее была очень низкой - 2% по сравнению с 29% у Китая.
Кроме того, у индийского рынка имеются огромные темпы роста опережающего спроса - 6,6% в год в 2021-2024 гг. против 1% у КНР.
Можно смело прогнозировать вполне благоприятные перспективы России на восточном направлении. В этой связи интересно задуматься: а вот на западное направление изначально ориентировались – зачем?..
Павел Кухмиров
