Курс рубля после мартовского падения может уже в апреле вернуться к отметке ₽80 за доллар или даже ниже.
Из-за чего национальная валюта сначала ослабла, почему должна укрепиться теперь и каковы прогнозы экспертов на будущее?
Мартовское падение
В марте курс рубля сильно просел — в моменте падение по отношению к иностранным валютам достигало 10%, из-за чего доллар мог продаваться по 85 рублей, евро — по 97 рублей, а биржевой курс юаня из-за проблем с ликвидностью составлял около 12,65 рубля.
«По сути, это были первые заметные курсовые качели для рубля за многие месяцы», — отмечает «Российская газета».
Отечественный валютный рынок взбудоражила ситуация с бюджетным правилом, которое предполагает установку базовой цены за баррель российской нефти марки Urals (на основе которой формируется российский бюджет) и работает как стабилизатор рубля.
Если реальная стоимость российской нефти оказывается выше, на разницу Минфин покупает юани и золото, пополняя Фонд национального благосостояния (ФНБ), если ниже, то наоборот — берёт валюту из фонда и покупает на них рубли. В первом случае спрос на валюту на рынке поднимается, что негативно влияет на рубль. Продажа валюты при прочих равных его укрепляет.
Последней ценой отсечения в бюджетном правиле были 59 долларов за баррель Urals, однако в действительности российская марка продавалась дешевле. Чтобы покрыть разницу и компенсировать недополученные доходы, Минфин продавал юани и золото. В январе и феврале 2026-го объём сделок оказался рекордным — эквивалент 12,8 млрд и 11,9 млрд рублей ежедневно.
«Долго так продолжаться явно не могло: на горизонте, пусть и не самом близком, замаячило исчерпание ликвидной части ФНБ», — обращает внимание «РГ».
Конец операций
В конце февраля власти анонсировали корректировку бюджетного правила — в сторону снижения цены отсечения, а уже в начале марта — вовсе приостановили продажу юаней и золота по бюджетному правилу.
Таким образом, система последнего времени, при которой рубль, несмотря на низкую стоимость нефти, оставался крепким за счёт израсходования резервов, — перестала работать. Предложение иностранной валюты на рынке резко сократилось, а спрос на рубль упал вместе с его курсом.
Предполагалось, что такая ситуация продлится недолго — до скорого изменения цены отсечения нефти. Но карты почти сразу спутала война США и Израиля с Ираном и последующая блокировка Ормузского пролива, через который на мировой рынок поступала примерно пятая часть нефти.
На этом фоне стоимость «чёрного золота» пошла резко вверх, и российская нефть, в отличие от предыдущих месяцев, стала продаваться не со скидкой, а с премией. Но росшие в тот момент котировки не изменили отрицательную динамику курса национальной валюты.
«Ближневосточный парадокс» с растущей нефтью и падающим рублём объяснялся тем, что доходы от продажи нефти в бюджет поступают не сразу, и реальный эффект на курс рубля повышенные котировки могли оказать в лучшем случае через месяц. А вот рост неопределённости из-за новой войны, при котором россияне традиционно меняют рубли на доллары, давал почти моментальный эффект.
«Наконец, ещё парой причин ослабления рубля, но уже второго эшелона, могли выступить снижение ключевой ставки в марте Центробанком с 15,5 до 15%, а также отсутствие прогресса в переговорах по Украине», — добавляют авторы «РГ».
Полный разворот
Сейчас же вокруг курса рубля складывается примечательная ситуация. Глобально за месяц ничего не изменилось, но факторы, которые ещё в марте играли против национальной валюты, уже в апреле могут наоборот принести пользу.
Во-первых, конфликт на Ближнем Востоке всё ещё продолжается, а вместе с этим продолжают держаться высокие цены на нефть.
Несмотря на то, что в России с осторожностью смотрят на ситуацию и не хотят полагаться на непонятный по продолжительности рост нефтегазовых доходов, этот фактор всё ещё сохраняется, и теперь может повлиять на курс не негативно (за счёт изначальной неопределённости), а положительно (за счёт дошедших поступлений в бюджет).
Во-вторых, приостановка валютных операций в рамках бюджетного правила, которое ранее ударило по курсу рубля, теперь может сыграть ему на пользу.
При сохранении действия механизма сверхдоходы от подорожавшей нефти были бы направлены на закупку валюты и пополнение ФНБ, что негативно бы отразилось на курсе рубля. Однако 30 марта стало известно, что покупка и продажа валюты по правилу официально приостановлена до 1 июля, а возможный пересмотр цены отсечения отложен до 2027-го.
Это значит, что как минимум до этого срока курс рубля может укрепляться на фоне растущей нефти без дополнительных ограничений.
«Сейчас, по всей видимости, для рубля формируется идеальный попутный ветер: цена на нефть уже не $40 за баррель, а пересмотр бюджетного правила отложен. Это создаёт позитивный, антиинфляционный фон и поддерживает более крепкий курс рубля в 2026 году», — отметил первый зампред ВТБ Дмитрий Пьянов.
Крепкий рубль, по его словам, способствует снижению ключевой ставки и в банке ожидают сохранения этого тренда. В случае укрепления курса, пересмотра бюджетного правила и слабой динамики ВВП, снижение ключевой ставки может оказаться быстрее, добавил топ-менеджер банка.
Каким будет курс рубля?
«С большой долей вероятности центральным событием апреля останется эскалация иранского конфликта — она продолжит оказывать давление на динамику мировых цен на нефть. Прогнозируем, что стоимость нефти марки Brent в апреле не упадёт ниже 75 долларов за баррель. Это обеспечит рост нефтегазовых поступлений в бюджет и окажет благоприятное влияние на курс рубля», — отметила в комментарии «РГ» ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова.
По её мнению, рубль будет постепенно укрепляться в течение апреля и к концу месяца вполне может вернуться к важной психологической отметке в 79-80 рублей за доллар.
Управляющий по акциям «РСХБ Управление активами» Михаил Армяков считает, что уже в ближайшее время курс доллара дойдёт до отметки 77 рублей. Однако уже к концу года он может достигнуть 95 рублей, предположил эксперт в программе «Инвестиционный час» на Радио РБК.
Поэтому апрельское укрепление, скорее всего, останется временным окном стабильности, а не долгосрочным трендом.
Андрей Гринев
