Россия и Африка: риски и возможности РФ на Чёрном континенте

Россия с оптимизмом смотрит в будущее отношений со странами Африки, сообщил Путин во время саммита Россия — Африка, который прошёл в Санкт-Петербурге.

На самом деле у России в Африке очень обширные интересы.

Во-первых, экономические. Это, прежде всего, конкуренция за ресурсы. Известно, что Африка является «кладовой планеты». Бокситы из Гвинеи, добываемые компанией Дерипаски, являются лишь самым известным случаем. А ещё речь идёт об алмазах, золоте и уране. Первое и второе добывается в таких странах, как Мали, и этим оно известно со средних веков, а многие кимберлитовые трубки страны даже ещё не запущены в работу. Уран добывается в Нигере. Его запасы огромны.

Что до ЦАР, то она находится на 4–5 месте в мире по качеству добываемых алмазов. К слову сказать, в Мали и в ЦАР проходят конституционные референдумы по расширению полномочий действующих глав государств, имеющих тесные связи с Москвой, совершенно не возражающей против таких юридических новаций и не домогающейся до «ценностей демократии». В РФ давно пришли к выводу, что в государстве желательно иметь ответственный и адекватный режим, с которым хотя бы можно вести дела. И не имеет значения, пришёл он к власти на «демократических выборах», как в ЦАР, или путём госпереворота, как в Мали.

Во-вторых, это политические интересы. Как ни смешно — это, например, голосования в ООН. И не только там — международных организаций много. К примеру, Эритрея, которая стабильно поддерживает нашу страну в ООН. Или другие страны, включая ЦАР и Мали, делающие то же самое чуть более осторожно и осмотрительно. Или другие площадки, где страны Африки голосуют на стороне России. Например, Организация по запрещению химического оружия. Да и, как минимум, голосования стран Африки — это один из аргументов за то, что наша страна не в изоляции.

И в-третьих, это военно-стратегические интересы. Такое можно отнести к странам, которые находятся на африканском побережье. Во времена Союза наша страна была заинтересована в сотрудничестве сперва с Сомали, а потом и с её противницей Эфиопией как раз потому, что там возможно размещение баз ВМФ, нужных для военных интересов в Индийском океане. В данный момент речь может идти о ведении дел с Суданом. Правда, договор на эту тему подписан уже в 2020 году, но с его ратификацией затормозилось из-за суданского парламента — его там сейчас просто нет. И непонятно, когда будет, — внутренняя ситуация в Судане крайне напряжённая.

Основная проблема с африканской политикой в том, что местные режимы нестабильны. Такое имело место и во времена СССР, и сейчас тоже так. Здесь и риск переворотов (лидеры меняются — надо заново договариваться), и риск смены политориентации в принципе (враг не спит). В то же время большинство африканских стран желают диверсификации своих политических векторов. Ставить всё на одну карту не хотят даже в Африке (МИДу РФ бы поучиться хотя бы у них).

Тем не менее, в низких ценах на продовольствие там заинтересованы все. От этого в Африке зависит всё. Или очень многое. И у России здесь карт-бланш. Особенно по итогам недавних раскладов в международной политике.

Читайте по теме: Союзники России: кто они и каковы перспективы отношений

Павел Кухмиров