Мы уже рассказывали, как годы немецко-фашистской оккупации Крыма пережила коллекция Центрального музея Тавриды: в эти нелёгкие времена сотрудники учреждения, рискуя жизнью, создавали тайники на территории музея. В итоге небольшую часть коллекции чудом удалось спасти. А вот единственная попытка эвакуировать экспонаты обернулась несчастьем: сундуки и ящики с 20 тысячами ценностей немцы в итоге разграбили в захваченном Армавире.
Не менее трагично в годы Великой Отечественной войны сложилась судьба фондовой коллекции второго старейшего музея крымской столицы. О том, как эвакуация помогла сохранить последние оставшиеся в живых объекты искусства Симферопольской картинной галереи, узнавал ForPost.
На пепелище
Эвакуация фондовой коллекции Симферопольской картинной галереи (далее — СКГ) началась в октябре 1941 года. Большая часть полотен и других предметов искусства, находившихся в крымской столице, была отправлена работниками в Керченский порт для дальнейшей переправки на материк.
«По официальным данным, во время эвакуации в октябре 1941 года ящики с экспонатами и музейным архивом были перевезены в Керчь, где сгорели в порту во время пожара, вызванного бомбардировкой немецкой авиации», — объяснила пропажу довоенной коллекции заведующая отделом по научно-просветительской деятельности Симферопольского художественного музея Александра Кугушева.
По данным исследователей, в огне бесследно исчезли более двух тысяч экспонатов. Основную часть коллекции представляли бесценные образцы русского и западно-европейского искусства XVIII-XIX веков. Среди них были: скульптура Андреа дель Верроккьо «Иоанн Креститель», «Портрет Станислава II Августа Понятовского» работы Ф.С. Рокотова, «Портрет Александра I в молодости» кисти Марии Луизы Виже-Лебрен, «Итальянский пейзаж» С.Ф. Щедрина, «Берег Крыма ночью при луне» И.К. Айвазовского, «Индийский храм» В.В. Верещагина и многие другие.
Не всё потеряно
К счастью, 50 предметов искусства ещё осенью 1941 года уехали из Симферополя в Феодосию на временную выставку. Эвакуация этой части коллекции проходила через Феодосийский порт, что и спасло экспонаты. Однако всем этим полотнам и скульптурам также предстоял долгий и непростой путь.
Деятельное участие в спасении остатков коллекции, по словам Александры Кугушевой, принимали директор Симферопольской картинной галереи Ян Бирзгал и директор Феодосийской картинной галереи имени И.К. Айвазовского Николай Барсамов.
«Передвижная выставка картин Симферопольской картинной галереи находилась в Феодосии. По моей просьбе упаковку этой выставки принял на себя директор Феодосийской галереи Барсамов. С Барсамовым я также условился, что картины этой выставки должны быть погружены на пароход совместно с экспонатами Феодосийской галереи», — цитирует служебную записку Яна Бирзгала Александра Кугушева.
Так остатки когда-то огромной коллекции СКГ смогли попасть в Новороссийск. Но портовый город на юге России был лишь промежуточной точкой в длинном пути полотен и их хранителей. В Новороссийске ящики с предметами искусства должны были погрузить в вагоны и перевезти в Краснодар.
Здесь начались первые трудности. По воспоминаниям Яна Бирзгала, Феодосийский горсовет снабжал его коллегу Барсамова ничтожно маленькими суммами на расходы по эвакуации. Поэтому транспортировку как феодосийских, так и симферопольских ценностей директор СКГ оплачивал из своего кармана.
Спасительный случай
В Краснодаре тоже не удалось задержаться надолго. Через несколько недель после приезда Николай Барсамов получил правительственную телеграмму о том, что коллекцию музея Айвазовского готовы принять в Ереване. Перевозку картин в Армению должны были одобрить в краевом Комитете искусств.
«Выслушав меня, начальник комитета показал телеграмму из Симферополя с предложением направить галерею в Сталинград. Более неудачный маршрут нельзя было придумать. Ростов оставлен, немцы начали бомбить Кубань. Тем не менее начальник настаивал на выезде в Сталинград», — вспоминал позже Николай Барсамов в своей книге «45 лет в галерее Айвазовского».
От очевидно гибельной поездки крымские экспонаты спас случай. Когда директор Феодосийской галереи отправился на вокзал, чтобы узнать о вагоне для предметов искусства, оказалось, что двигаться из Краснодара на север уже невозможно.
«Начальник станции сообщил, что выехать в северном направлении не удастся: к тому моменту вокзал в Армавире уже был разбомблён. Было принято решение отправляться на юг, и экспонаты благополучно, через две недели, 5 ноября, приехали в Ереван», — описал путешествие Николай Барсамов.
Вдали от дома
Ереван стал последней точкой в путешествии крымских предметов искусства. Местная публика питала большой интерес к привезённым полотнам, картины регулярно выставлялись в Государственном музее изобразительного искусства.
Задержались в Ереване и музейные работники с полуострова: Барсамову с женой было выделено жильё, их зачислили в штат Государственного музея изобразительного искусства. Нашлось место и для Яна Бирзгала: в Армении он заведовал художественной реставрационной мастерской Художественного музея Армении. За годы в Ереване Бирзгал собственноручно помог отреставрировать коллекцию музея города Орджоникидзе, которая сильно пострадала во время эвакуации.
Несмотря на то, что быт Барсамова и Бирзгала в Армении был довольно скромным, в нём находилось место для маленьких радостей. Например, вот так директор Феодосийской галереи имени И.К. Айвазовского описал встречу Нового года.
«Под новый 1942 год нас обрадовало сообщение о десанте советских войск в Феодосии и Керчи. Я. П. Бирзгал приготовил сюрприз: где-то раздобыл маленькую ёлку, гуся и бутылку шампанского. Все это установил на отдельном столе, а вместо украшений укрепил на ёлке последний выпуск газеты с описанием крымского десанта», — вспоминал Николай Барсамов.
Так остатки коллекции Симферопольского художественного музея смогли пережить Великую Отечественную войну и после её окончания уже без приключений вернулись домой. Среди спасённых полотен были панно К. Богаевского, работы А. Куприна, И. Грабаря, В. Эйферта.
Сейчас в коллекции СКГ из 50 переживших эвакуацию произведений осталось 43. Остальные были переданы в другие организации либо списаны. Полотна послужили основой для формирования новой, послевоенной коллекции музея и выставляются в залах галереи до сих пор.
Напомним, ранее ForPost рассказывал ещё одну интересную историю, связанную с жизнью СКГ во время Великой Отечественной войны. Оказалось, что летом 1941 года в рамках временной выставки «Основные этапы развития русской живописи» в Крым попала картина Ореста Кипренского «Портрет художницы». На семь долгих лет картина была утрачена, а затем, по счастливой случайности, нашлась и осталась жить в Симферополе.
Елена Фокина
Фото: нейросеть Kandinsky 3.0
