Ансамбль крымско-татарского народного танца «Нефес» вёз в Санкт-Петербург из Симферополя яркие номера, праздничные костюмы и насыщенную программу: детям предстояло выступать в историческом парке «Россия — моя история», в военном госпитале, перед жителями города.
Однако на два дня в центре внимания оказался не национальный колорит и культурный обмен, а крымско-татарский флаг, который внезапно потребовал объяснений там, где они, казалось бы, были не нужны.
Развёрнутое коллективом в Петропавловской крепости голубое полотно с золотой тамгой (родовым знаком династии Гиреев, основателей Крымского ханства) неожиданно привело к конфликту с правоохранителями, заподозрившими экстремистскую символику и несанкционированный митинг, и довело до суда руководителя крымского ансамбля и местных сопровождающих.
А сама ситуация, нуждающаяся в публичном официальном объяснении, вдруг оказалась в зоне тишины.
Флаг, который пришлось объяснять
Образцовый коллектив крымско-татарского танца «Нефес» из столицы Крыма в день перед выступлением знакомился с питерскими достопримечательностями.
Как писало местное издание «Фонтанка», инцидент произошёл на территории Петропавловской крепости, куда дети в национальных костюмах пришли на экскурсию. Для коллективного фото — обычная отчётно-имиджевая история в таких поездках — развернули растяжку с названием ансамбля и три флага: флаг России, флаг Республики Крым и национальный крымско-татарский флаг.
С последнего всё и началось.
К группе подошли сотрудники местной полиции: они заподозрили в крымско-татарском флаге запрещённую экстремистскую символику, а в фотографировавшейся группе детей — несанкционированный митинг.
По итогам общения троих сопровождавших ансамбль взрослых — хореографа Севилю Халилову, председателя Крымско-татарского общества Санкт-Петербурга Радиона Эсмедляева и представителя местного АНО «Перевал» Николая Лукьянова — правоохранители доставили в отделение полиции, где они провели ночь. Как пояснили «Фонтанке» в ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти, все трое «будут привлечены к ответственности за проведение несогласованного публичного мероприятия» (ст. 20.2 КоАП РФ). Радиону Эсмедляеву вменили ещё и демонстрацию запрещённой символики (ст. 20.3 КоАП РФ).
На следующий день, 18 мая, всех троих доставили в Петроградский районный суд. Опуская подробности — о них можно почитать в ещё одном материале «Фонтанки» из зала суда — отметим, что судья вернула полиции протокол, составленный на Севилю Халилову, из-за «многочисленных ошибок». Позже правоохранителям вернули протокол и на Николая Лукьянова, затем остались без рассмотрения оба протокола в отношении Радиона Эсмедляева.
Флаг, из-за которого всё началось, Радион Эсмедляев полиции так и не отдал, ни до, ни после задержания.
«Радион — племянник лётчика-аса, дважды героя Советского Союза Султана Амет-Хана. Но остальные родственники все репрессированы были. Мы вспоминали это в камере», — поделился с журналистами между судебными заседаниями третий задержанный, Николай Лукьянов.
Успокоили, но не объяснили
Где-то между рассмотрениями протоколов в суде сопровождавшие группу родители и знакомые Севили Халиловой рассказали журналистам, что обратились за помощью к главе Крыма Сергею Аксёнову.
После резонанса крымские власти публично отреагировали на случившееся по линии республиканского Министерства культуры. Руководитель ведомства Татьяна Манежина лаконичное заявление опубликовала на своей официальной странице ВКонтакте утром 19 мая.
«Недопонимание между сотрудниками правоохранительных органов Санкт-Петербурга и руководителем ансамбля "Нефес" благополучно разрешилось. Все запланированные в городе на Неве выступления прошли с аншлагом. Руководитель ансамбля Севиля Халилова находится вместе с детьми», — заверила крымская чиновница.
В министерстве не уточнили ForPost, что имеется в виду под словом «благополучно».
«Всё, что министр посчитала нужным прокомментировать, мы прокомментировали», — сообщили в пресс-службе Минкультуры Крыма.
Чем закончилось «недоразумение», ForPost рассказала руководитель ансамбля Севиля Халилова. Информации о благополучном разрешении девушка удивилась.
«Дело ещё не закрыто — его отправили на доработку. Меня отпустили домой в Крым, но сообщили, что позже ещё вызовут. На данный момент все три дела отправлены на доработку, — поделилась руководитель «Нефеса». — Дети получили огромный стресс. Пока я находилась в отделении полиции, рядом с детьми были родители нескольких участников ансамбля, которые присматривали за ними. Некоторые родители провели всю ночь возле отделения полиции и пытались добиться моего освобождения».
Что касается запланированных в Петербурге выступлений, то, как пояснила Севиля Халилова, состоялся основной концерт в парке «Россия — моя история»: руководитель провела его сразу после освобождения.
«Ведь именно это и было главной целью нашего приезда в Санкт-Петербург. Концерт в госпитале был отменён по неизвестным мне причинам, — уточнила крымчанка. — Наш ансамбль часто ездит на конкурсы, представляет и поднимает Байракъ (флаг — Прим.) своего народа в разных регионах. Но с такой ситуацией мы столкнулись впервые. Мне очень обидно и больно, что национальное достояние народа вызывает такой резонанс и становится причиной задержаний и административных штрафов».
Вопросы, которые повисли в воздухе
Официальный комментарий министра культуры региона не проясняет и другие моменты — намного более острые и, пожалуй, ключевые в этой истории.
Например, как оценивают произошедшее власти Крыма и Санкт-Петербурга, почему такой прецедент стал возможен? Были ли у принимающей стороны предварительные данные о национальной символике гостей из Крыма и их культурной программе?
Что можно сделать, чтобы любые другие национальные коллективы, отправляясь в гости к соседям, впредь не попадали в подобные ситуации, а они, в свою очередь, не становились триггером межнационального напряжения?
И, наконец, самое главное. Как не позволить запрещённым организациям, по сути, публично присваивать себе культурные и национальные символы, превращая их в массовом сознании в повод для подозрения?
ForPost попытался получить ответ хотя бы на часть этих вопросов у профильного ведомства – Госкомитета республики по делам межнациональных отношений. Однако на момент публикации материала комментариев нашему изданию не предоставлено (кстати, отметим, что, по сообщениям «Фонтанки», с ансамблем «Нефес» встретился глава комитета по межнациональным отношениям Петербурга Олег Капитонов: детей свозили в «Петергоф» и попытались сгладить негатив от случившегося).
Публичных разъяснений по ситуации также найти не удалось: на официальных ресурсах Госкомитета за 19 мая есть лишь сообщение о лекции по «социально-культурной адаптации» для иностранных студентов и анонс форума, приуроченного к Году единства народов России, и отчёт о памятных мероприятиях, прошедших 18 мая, в День памяти жертв депортации народов Крыма.
По какой-то невероятной и злой иронии судьбы суд в Петербурге состоялся в этот же день.
По поводу памятного дня было официальное сообщение и от главы Крыма Сергея Аксёнова, который среди прочего напомнил о важности подписанного Президентом России в 2014 году Указе — о мерах по реабилитации депортированных народов (в том числе и крымско-татарского) и «государственной поддержке их возрождения и развития».
В этой сфере на полуострове за последние 12 лет, к слову, действительно, было сделано немало. Сотни реабилитированных семей, в разное время вернувшихся в Крым, получили своё жильё. Создаются национальные музеи, выступают культурные коллективы, активно работают национальные общины, восстанавливаются и строятся новые религиозные учреждения. В том числе и мечети.
Крымско-татарский язык в Республике Крым, напомним, официально является третьим государственным языком — после русского и украинского.
Так экстремистский или национальный? Почему нельзя смешивать
Что касается крымско-татарского флага, утверждённого Курултаем крымских татар ещё в 1917 году, то он, как напомнила и адвокат Севили Халиловой во время заседания суда, и комментировавший своё задержание петербуржец Радион Эсмедляев, не является экстремистской символикой.
И, на самом деле, юридически никакого отношения к меджлису крымско-татарского народа — организации, которая ещё в 2016 году была признана Верховным судом РФ экстремистской и запрещена в России, — флаг не имеет.
Сложнее всё становится, когда речь идёт не о юридическом статусе, а о восприятии символа по существу.
Крым много лет предъявляет свой межнациональный опыт как пример сложного, но осуществлённого мирного сосуществования. Да, у нас обоюдно тяжёлая историческая память: массовая депортация против карательных отрядов во время немецко-фашистской оккупации полуострова, сложное возвращение депортированных, политические конфликты на фоне распада СССР и борьбы Крыма за самостоятельность — и это только во второй половине XX века.
Многие из этих ран у крымчан ещё болят. Но не становятся поводом для нового надлома.
Крым с подобным историческим опытом в этой ситуации как раз мог бы выступить «взрослым арбитром» — объяснить статус национального крымско-татарского символа, превентивно отделив вопросы культурных ценностей от запрещённой политической деятельности.
Как и любой другой, крепкий межнациональный мир трудно, если не невозможно, удержать на том, что сложные вопросы о символах замалчиваются и остаются без разрешения и разъяснения.
Когда некому официально объяснить, что национальный символ законен, является реальной ценностью и принадлежит народу, этот символ фактически оставлен тем, кто давно пытается использовать его в радикальной или запрещённой политической повестке.
Получается, запрещённым организациям и не нужно «забирать» наши символы силой. Достаточно, чтобы официальные владельцы сами перестали их публично защищать.
Наталия Мешкова
Фото: скриншот сайта fontanka.ru, официальный сайт Феодосии, управление информации и пресс-службы Главы Республики Крым
