Санкции ЕС против российской нефти вышли в открытое море

До сих пор санкционную войну против российской нефти европейцы вели в основном на бумаге.

Запреты, ограничения, ценовые потолки, банковские проверки, страховые требования. Судно могло идти через полмира, а борьба вокруг его груза происходила в кабинетах чиновников, судах и финансовых структурах.

Теперь ситуация меняется: Европейский союз фактически разрешил своим военным кораблям останавливать, досматривать и задерживать танкеры, которые подозреваются в перевозке российской нефти в обход санкционных ограничений.

Европа впервые переходит от финансового давления к физическому контролю морской логистики.

Что произошло

Операция IRINI вводилась ещё для контроля эмбарго на поставки оружия в Ливию. Позже её задачи постепенно расширялись.

Сначала речь шла о наблюдении и сборе информации, затем — о мониторинге обхода санкций.

Теперь корабли ЕС получили право останавливать суда, подниматься на борт, проверять документы и в отдельных случаях задерживать танкеры, если возникают подозрения в нарушении санкционного режима, отсутствии страховки или попытках скрыть маршрут судна.

Глава европейской дипломатии Кая Каллас прямо назвала задачу: сократить нефтяные доходы России, которые, по мнению ЕС, используются для финансирования военных действий.

Одновременно европейские чиновники утверждают, что значительная часть так называемого теневого флота состоит из старых судов с непрозрачной собственностью и сомнительным страховым покрытием, что создаёт риск крупных экологических аварий в Средиземном море.

Поэтому официально новые полномочия объясняются сразу двумя причинами: соблюдением санкций и обеспечением морской безопасности, а по сути Европа начинает превращать санкции из экономического инструмента в элемент морского контроля.

Не зря многие эксперты говорят о начале нового этапа санкционного противостояния.

Где проходит опасная грань

Ситуация осложняется тем, что большинство подобных операций разворачивается в так называемой серой зоне международного права.

Часть государств мира вообще не признаёт односторонние санкции Евросоюза обязательными для себя. Многие суда ходят под флагами третьих стран, грузы могут принадлежать компаниям из четвёртых государств, а маршруты проходят через международные воды.

В результате новым решением создается ситуация, когда европейские военные корабли получают право вмешиваться в деятельность судов, которые формально не имеют отношения ни к ЕС, ни к европейской юрисдикции.

Юридически Брюссель пытается опереться на нормы морской безопасности, требования к страхованию и существующие международные прецеденты досмотров.

Но чем активнее будет применяться новый инструмент, тем чаще будут возникать конфликты.

Любая попытка судна уйти от досмотра, опасное маневрирование, спор вокруг законности проверки - всё это способно быстро превратить обычную инспекцию в международный инцидент.

Формально Европа не объявляет никакой блокады, но на практике грань между правоохранительной операцией и элементами морской блокады становится всё тоньше.

Что это значит для российской нефти

Главной целью новых мер является пресловутый "теневой" флот.

Речь идёт о сотнях танкеров под флагами третьих стран, которые используются для перевозки в том числе российской нефти вне западной системы страхования и контроля. Именно благодаря этим схемам наш экспорт смог адаптироваться к санкциям последних лет.

Теперь стоимость такой адаптации начинает расти, ведь сам риск досмотра означает дополнительные расходы и риски.

Увеличивается время рейсов, растут страховые премии, усложняется фрахт, появляются дополнительные требования к документам и маршрутам - все это удорожает логистику. Часть перевозчиков может просто отказаться от работы с "теневыми" грузами.

Именно на этот эффект, судя по всему, и рассчитывают в Брюсселе.

Европа создаёт прецедент. До сих пор задержания танкеров происходили по инициативе отдельных государств, например, Эстония, Германия, Франция уже останавливали суда, связанные с теневым флотом.

Американцы аналогичные действия применяли против венесуэльских перевозок.

Теперь подобная практика становится частью официальной и системной политикой давления Евросоюза на нефтяной экспорт, а это один из ключевых источников экспортной выручки.

Каким может быть ответ

Наиболее вероятно, что Москва постарается действовать сразу по нескольким направлениям.

Первое — юридическое. Каждое задержание будет оспариваться через международные механизмы и использоваться как аргумент против законности действий ЕС.

Потом логистика: часть маршрутов может быть перенесена в другие районы, увеличится количество перевалок «корабль-корабль», активизируется поиск новых страховщиков и юрисдикций.

Кроме того, уже существует практика симметричных ответов на задержание судов. В последние годы подобные эпизоды происходили в Балтийском море, когда действия одной стороны быстро вызывали ответные меры другой.

При этом Москва вряд ли заинтересована в прямом военном столкновении с кораблями ЕС: цена эскалации слишком высока для всех участников.

Станет ли Средиземное море новой линией постоянного противостояния между Россией и Европой — покажут уже несколько ближайших месяцев.

Этот материал также можно прочитать на нашем канале в Дзен.