За 14 лет существования этого праздника о нём сказано столько, что добавить уже вроде бы и нечего. Но главное — он так и не стал "своим" для подавляющего большинства граждан Российской Федерации. Не помогло даже переименование из Дня Независимоти в День России. Даже такие "социологические" конторы, как ВЦИОМ, показывают "всего лишь удвоение" его рейтинга за последний год — с 12% до 25%. Наверное, решающее влияние на этот гигантский рост оказали победы наших хоккеистов на чемпионате мира, футбольного "Зенита" — в кубке УЕФА и Димы Билана — на Евровидении. Вместе с запредельным ростом цен и налогов. Можно гордиться тем, что мы не только стремительно догоняем Америку по числу долларовых миллиардеров, но уже обогнали её по стоимости жилья, бензина и большинства видов продовольствия. А также по количеству самоубийств, абортов и разводов на 1000 человек, по величине "децильного коэффициента" и так далее, без конца. Впрочем, и эти "достижения" давно стали общим местом — наряду с достоверностью цифр социологических опросов и официальной статистики.
Куда интереснее другое. Нынешняя мера "независимости России". Подозрения о том, что с ней не всё ладно, зародились еще в 1990 году, когда оказалось, что дата провозглашения российского суверенитета совпадает не только с датой вторжения в Россию войск Наполеона, но и с днём рождения Джорджа Буша-старшего, который тогда был президентом США. Как известно, именно ему сделал первый звонок из беловежских Вискулей Борис Ельцин — доложился "шефу" об уничтожении Советского Союза. Думаете, что-то изменилось за прошедшие полтора десятка лет?
Да, конечно, изменилось. В заокеанском Белом доме сидит уже не старший, а младший Джордж Буш. В Кремле Ельцина сменил Путин, а Путина — Медведев. Российский ВВП за последние восемь лет вырос (в долларах) едва ли не в пять раз. Но всё это не приниципиально.
Принципиально — совсем другое. Лично меня в этом отношении поразило услышанное недавно интервью вице-премьера и министра финансов РФ Алексея Кудрина радиостанции "Бизнес-FM". На вопрос корреспондента о том, как его уважаемый собеседник расценивает выступление президента Дмитрия Медведева на Петербургском экономическом форуме, Алексей Леонидович с непередаваемой интонацией ответил: "Неплохо. Неплохо. Неплохо...", — после чего фактически дезавуировал все обещания главы государства. И насчет мирового финансового центра, и насчет рубля как резервной валюты и даже насчет торговли российскими энергоресурсами за рубли: "Это очень сложно... Может быть, лет через десять..."
После такого возникает вполне естественный вопрос: ребята, а кто у нас, собственно, управляет сегодня государством? И вопрос повисает в пустоте. Медведев? Путин? Кудрин? Кто-то еще? Кстати, при прошлом "хозяине Кремля" насчет "кто" вопросов почему-то не возникало. Были (и остаются) немаленькие вопросы по тому, "как" и "зачем". А сегодня, получается, даже спросить не у кого, если что.
У Дмитрия Анатольевича? Которого Алексей Леонидович — пусть на специфической публике, но открыто и снисходительно — похлопывает по плечу: мол, неплохо получается, но сделаем всё иначе?
У Алексея Леонидовича? Который вот уже пятый год через механизмы Стабфонда изымает из отечественной экономики сотни миллиардов крайне нужных для её развития долларов, закачивает их обратно в американские банки и намерен только расширять эту практику?
У "самого" Владимира Владимировича? Или сразу напрямую у "вашингтонского обкома"? Только ведь никто не услышит и не ответит.
В этом смысле нынешняя "анонимная власть" для государства и народа гораздо хуже любой самой открытой и жесткой диктатуры. Потому что диктатура хотя бы берет на себя ответственность и за совершаемое насилие, и за причины вместе с результатами оного. А тут налицо сплошное "исчезновение государства": из экономики, из социальной сферы, из внешней политики. Аналогичное по смыслу и значению "исчезновение партии" в эпоху горбачевской "перестройки" стоило нашей стране страшной катастрофы. Но Россия — пусть в виде Российской Федерации — всё-таки сохранилась.
Вторая волна "неоперестройки" с "исчезновением государства" грозит нашей стране уже полной и окончательной катастрофой — так, что само имя её окончательно станет достоянием истории.
Какой там День Независимости? Какой там День России?
Александр Нагорный
