Как отказ от ЕСПЧ меняет логику защиты прав человека в России

Отказ от Европейской конвенции о защите прав человека стал логичным продолжением на пути России к суверенитету судебной системы. Тем более что обязательность исполнения решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) изначально шла вразрез с основным документом Российской Федерации — Конституцией.

Правовые нюансы и особенности в беседе с ForPost раскрыли юристы.

Конституционное верховенство

Напомним: накануне стало известно, что Пленум Верховного суда РФ признал утратившим силу своё постановление 2013 года о применении судами общей юрисдикции Европейской конвенции о защите прав человека от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней.

Упоминания о Конвенции и Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) исключены из других постановлений суда. Вместо этого Верховный суд РФ ссылается на российское законодательство, Конвенцию СНГ о правах и основных свободах человека, Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года.

Упомянутый пакт, как отмечается, гарантирует каждому человеку право на справедливое разбирательство беспристрастным судом, защиту от пыток и свободное выражение мнения.

Суверенитет судебной системы

Отметим: решение Верховного суда вряд ли стало неожиданным, поскольку ещё в марте 2022 года наше государство официально вышло Совета Европы и прекратило членство в ЕСПЧ.

Постановление Верховного суда РФ теперь просто привело российскую судебную систему в соответствие с объективной реальностью.

«Документ призван привести судебную практику в соответствие с новыми правовыми реалиями и устранить устаревшие ссылки на международные договоры, утратившие силу для Российской Федерации», — уточнили в суде.

О том, что обязательной силы решения ЕСПЧ не имеют с 2022 года, напомнили и эксперты, с которыми пообщалось наше издание. В этой связи отказ от применения Конвенции закономерен и логичен, считает депутат севастопольского заксобрания Наталья Кирюхина.

«Эти шаги стали ответом на решение Совета Европы об исключении России из-за событий на Украине, это явления одной цепи. А вот механизмы ЕСПЧ используются в политических целях как инструмент давления, что противоречит принципам беспристрастности», — напомнила парламентарий.

Новая архитектура защиты прав человека

К решению Верховного суда можно относиться по-разному, отмечает юрист Марина Гудзенко. С одной стороны, можно признать утраченными последние инструментарные правовые нити защиты прав и свобод человека в международных институциях.

С другой — наше государство как участник Конвенции, предпринимая все зависящие от него усилия для исполнения окончательных постановлений Страсбургского суда, вынуждено отклоняться от соблюдения собственной Конституции.

Верховенство Конституции РФ прописано в российском законодательстве и подтверждается позицией Конституционного суда. Фото: ForPost

При этом многие положения Европейской конвенции практически идентично повторяются в Конституции РФ, верховенство которой как раз закреплено в нашем государстве.

«По большому счёту, многие принципы и нормы Конвенции дублируются Конституцией и российским законодательством. Нет таких норм, которые не прозвучали бы примерно в одном и том же духе», — констатировала Кирюхина.

Например, гарантированное статьёй 6 Конвенции право на справедливый суд является абсолютным в российском законодательстве.

«Равно как и предоставление сторонам процессуальных гарантий справедливого, открытого и безотлагательного судебного разбирательства», — добавила Марина Гудзенко.

Более того, подчеркнула юрист, позиция Конституционного суда не позволяет свободно применять в российской правовой системе ни Конвенцию, ни акты ЕСПЧ без учёта верховенства Конституции, включая запрет участия России в международных договорах, если оно влечёт ограничение прав и свобод человека и противоречит основам национального конституционного строя.

Правопорядок после ЕСПЧ

В сложившейся ситуации, считают эксперты, нет никаких оснований считать, что правовая защита граждан в России ослабнет.

«В сегодняшнем решении Верховного суда нет предпосылок на снижение уровня правовой защиты российских граждан, оно не освобождает государственную и судебную власть России от безусловного соблюдения собственной Конституции», — подчеркнула Марина Гудзенко.

Более того, с учётом правовых позиций ЕСПЧ не в интересах российского народа и государства выход из него и отказ от Конвенции позволил российской правовой системе стать более суверенной, убеждён руководитель общественной организации «Защита интересов граждан» Антон Афанасьев.

«Европейский суд по правам человека, к сожалению, как институция полностью дискредитировал себя. Поэтому выход из этой юрисдикции и отказ от принятия к рассмотрению конвенции были правильным решением», — сказал он.

Российская Конституция и Европейская конвенция основаны на одних и тех же исключительных базовых ценностях защиты прав и свобод человека и гражданина. Коллаж: Арина Розанова|нейросеть Freepik

Кроме того, депутат Наталья Кирюхина напомнила о Комиссии по правам человека СНГ. Формально эта структура существовала с 1993 года, но фактически начала действовать с 2023 года. В начале декабря этого года прошло пятое заседание комиссии.

«Мне кажется, сейчас запущен процесс, когда вся система защиты прав смещается с международного на внутригосударственный уровень», — считает Наталья Кирюхина.

Переориентация на национальное право должна происходить как минимум до момента устранения разногласий между Конституцией России и Европейской конвенцией.

«Сейчас правовая система России в некотором «режиме турбулентности», не все правовые механизмы работают так, как установлено законодателем. Возможно, сегодняшнее решение Верховного суда быстрее повысит единообразие и точность наших внутригосударственных судебных решений», — считает Марина Гудзенко.

Внутригосударственные средства правовой защиты

Отметим: в ЕСПЧ российские граждане обращались как в высшую инстанцию в тех случаях, когда их не устраивали решения российских судов — так было до сентября 2022 года. Однако искать справедливости в политизированных решениях ЕСПЧ, подчеркнул Антон Афанасьев, едва ли стоит.

«Справедливость можно достойно получить, используя и другой инструментарий, который есть в распоряжении нашего государства», — уточнил юрист.

Понятно, что гарантированные Конституцией РФ средства защиты прав не всегда могут давать справедливый эффект. Примеров, где конституционное право теряет реальный смысл и переходит в область деклараций, в российской судебной практике немало, отмечает Марина Гудзенко.

«Однако в России в случае „сбоев” одного звена системы конституционных принципов справедливости в работу включается иной, наивысший механизм, исправляя отдельные элементы несостоятельности всей системы», — подчеркнула юрист.

Полина Ласькова