Лента новостей

Крым

17 августа 2018 - 19:38
5649
15

Дмитрий Евстафьев: Воссоединение с Крымом и посткрымская ситуация заставили Россию «крутиться»

Кандидат политических наук – о последствиях кризисов 1998 и 2008 года, влиянии Крыма на российскую экономику и прогнозах на ближайшие годы.
Служба новостей ForPost
Дмитрий Евстафьев
Фото: Facebook Дмитрия Евстафьева

Ровно 20 лет назад правительство России объявило в стране технический дефолт. Этот день принято считать начало экономического кризиса 1998 года, признанного одним из самых тяжёлых за всю историю России. Спустя 10 лет страну накрыл новый кризис, некоторые последствия которого не преодолены до сих пор.

Что толкнуло страну к упадку 20 лет назад, действительно ли сейчас всё так плохо, как кажется, откуда растут кажущиеся драконовскими новые экономические реформы и действительно ли Крым стал для российской экономики неподъёмным грузом – об этом ForPost рассказал профессор Высшей школы экономики Дмитрий Евстафьев.

– Дмитрий Геннадьевич, почему экономический кризис 1998 года считается одним из тяжелейших для России за всю её историю?

– Потому, что кризис 1998 года поставил под сомнение всю экономическую и политическую стратегию тогдашней политической элиты, которой она следовала даже не с 1991, а, пожалуй, с 1987 года. Эта стратегия была основана на полной уверенности в «льготном» режиме встраивания в мировую финансовую систему в обмен на политическую капитуляцию и наличие гарантий от потрясений, способных создать угрозу для олигархическо–реформаторской группы, обладавшей монополией на власть и на доступ к ресурсам.

После кризиса 1998 года начались попытки, с одной стороны, расширить состав элиты, сделать систему политического управления более репрезентативной. Отсюда и появились региональные «политические тяжеловесы», к 2010–м годам погрязшие в коррупции, порождённой иллюзией незаменимости. С другой стороны, у части элиты обозначалось понимание того, что политическая капитуляция как метод встраивания в систему мировой политики не работает и пора что–то менять. В этом смысле «Владимир Путин» как новая парадигма российской политической системы был во многом порождён именно кризисом 1998 года, который по праву может считаться системообразующим.

– Какие внутренние и внешние факторы привели к этому кризису?

– Причин – глубинных, а не непосредственных толчков к кризису, – думаю, было три. Во–первых, полный развал системы госуправления, приватизация не только активов и ресурсов, но и политических отношений. Государство утратило способность собирать «дань» на своей территории. Это начали делать неправительственные или субправительственные институты – криминал, разного рода фонды, прежде всего, внебюджетные, крупные бизнес–структуры, в массе своей не платившие налогов. Именно эти структуры, а не государство, к 1998 году и были реальной властью. Роль и влияние центральной власти была минимальной, влияние политической власти в регионах размывалось экономическими субъектами и криминальными структурами.

Во–вторых, полное отсутствие какой–либо внятной стратегии экономического развития, основанной не на встраивании остатков экономики России в мировое хозяйство на любых условиях, фактически на условиях «управления по доверенности». Причём, представление о структуре мировой экономики было совершенно «дремучее», если не сказать более грубо. Достаточно почитать, что тогда писали «лучшие умы». А главное, – по сравнению с 1989–90 годами, когда такая стратегия, собственно, и была инициирована, активов, которые можно было «встраивать», становилось всё меньше и меньше. Можно сказать, что «в ход шло последнее». Фактически, к 1998 году речь шла об отказе от суверенитета в энергетике – во всяком случае, элементы внешнего управления этой ключевой отраслью уже просматривались. А это означало бы практически утрату политического суверенитета. По большому счёту, именно к этому состоянию и призывают нас вернуться адепты «святых девяностых».

В–третьих, происходило нарастание социальной напряжённости и враждебности к власти, подстёгиваемое её деградацией. И эту деградацию приходилось «гасить деньгами», а их у центральной власти как раз и не было. Отсюда – пресловутая «пирамида ГКО». Не забудем и заинтересованность олигархата в завышенном курсе рубля для конвертации и вывоза средств за рубеж. Отсюда же и разного рода льготы и прочее, об отмене которых мы так иногда страдаем, – это тоже было демонстрацией неспособности государства выполнять свои функции.

– На каких отраслях экономики кризис тогда сказался больше всего?

– Самой уязвимой отраслью были финансы – по финансовому сектору кризис и ударил больше всего. В 1998 году и были заложены многие негативные тенденции, с которыми наш Центральный банк разбирается в последние два–три года.

В частности, оффшорный характер инвестиционной политики, когда смысл банковской деятельности свёлся к конвертации рублёвой прибыли в доллары по выгодному, заниженному курсу, и вывоз за рубеж. После 1998 года банковская отрасль за редкими исключениями утратила значение инвестиционного инструмента – средства стимулирования экономического роста, перенаправления денег на перспективные программы и проекты. Отрыв банковского сектора от реального сектора экономики, превратившийся к 2012–2013 в тяжелую болезнь, которую пришлось лечить хирургическими мерами, начался именно в 1998 году. То, что государство после дефолта было вынуждено на годы уйти из финансовой сферы, дополнительно ухудшило ситуацию.

После 1998 года сформировался инвестиционный цикл, основанный на внешних заёмных ресурсах и постоянном внешнем перекредитовании. Эта схема в полной мере ударила по российской экономике в 2008 году. А последствия 2008 года не преодолены до сих пор. Я сомневаюсь, что после 1998 года мы в принципе можем говорить о существовании в России нормального инвестиционного цикла. Скорее, стоит говорить о более или менее вменяемых формах проедания сырьевой ренты. Что, кстати, и породило бездумный всплеск элитарного потребления в «нулевые» и «десятые», ставший значимым фактором социального раздражения.

– То есть последствия переживаем до сих пор?

– Главная проблема 1998 года не в том, что какая–то отрасль сильно пострадала, а в том, что российская элита в массе своей даже не попыталась оценить степень уязвимости российской экономики и политической системы, хотя август 1998 года был хорошим поводом для этого.

К сожалению, возобладал поверхностный, хотя и небеспочвенный вывод о том, что дефолт 1998 года, – случайность, вызванная действиями конкретных неумных граждан и слабостью политической власти. Системные проблемы российской экономики, хотя и проявились, но были уведены в тень. Это понятно, – тогда пришлось бы отвечать на вопрос: «зачем всё это было….», имея в виду, экономические реформы 1990–х.

Естественно, что бумеранг кризиса вернулся в 2008–м. Экономические бумеранги всегда возвращаются, особенно, если про их существование забывают. А мы, увлекшись нефтегазовым гламуром, совершенно забыли о 1998 годе.

А самое главное, – кризис 1998 года не привёл к структурным изменениям в российской экономике и не смог «подвинуть» в умах российских элитариев базовую концепцию «реформ», основанную на максимально глубоком встраивании в мировую экономику для предотвращения кризисов. Более того, вера в правильность такого подхода после кризиса даже усугубилась: напомню, как в 2001 году, используя аргумент о необходимости поддержать новое суперлиберальную российскую экономическую власть в процессе выхода из экономического и политического кризиса, Алексей Кудрин пытался уговорить Парижский клуб кредиторов на частичное списание долгов. И получил отказ, причём в исключительно жёсткой, почти унизительной форме, потрясшей российских «глобализаторов». России, напомню, пригрозили финансовой изоляцией. И российская экономическая элита быстро забилась обратно в норку…

– Вы сказали, что бумеранг кризиса вернулся в 2008м, через десять лет. Он чемто отличался от кризиса 1998 года?

– Объективно российский дефолт 1998 года был частью глобально значимого Азиатского финансового кризиса, задевшего и США. Потом, в 1999–2000 годах в США произошёл крайне болезненный «кризис доткомов» (это к вопросу о бумажных стартапах и инновациях – ничто не ново, всё или почти всё уже было). Поэтому говорить, что Россия столкнулась только с кризисом национального масштаба, было бы неправильно. Но ещё раз подчеркну – представление о мировой экономике у российской экономической элиты в 1998 году было дремучее, если не сказать большего. А к 2008–му в России уже гораздо лучше и куда более циничнее представляли себе, что такое глобализация. Но ресурсов для самостоятельного экономического маневра было уже существенно меньше.

Цена кризиса 2008–09 годов была чудовищна: через банковскую систему в оффшоры были выведены колоссальные средства. Страна лишилась инвестиционной подушки, и если бы не относительно быстрое восстановление цен на нефть, ситуация была бы близка к критической, особенно учитывая зависимость социально–значимых сегментов российского рынка – продовольствия, например – от импорта.

Но, должен сказать, что вот уроки 2008 года были выучены российскими властями куда более внимательно, нежели в 1998 году. И попытки обвалить российскую банковскую систему подобными же методами в 2014–2015 годах фактически не сработали, несмотря на пропагандистские истерики. Значит, всё же учимся.

– В каком состоянии российская экономика находится сейчас, спустя ещё 10 лет?

– Тот факт, что Россия занимает шестое, а, возможно, уже и пятое место в мире по ВВП в пересчёте на ППС (паритет покупательной способности – существенно более объективный показатель, чем долларовый «абсолют», отражающий по большей части стоимость социально востребованных сервисов – медицины, образования и прочего) говорит об очень многом.

То, что Россия в условиях жёсткого политического давления и расширяющихся санкций, выполняемых даже странами, именующими себя нашими партнёрами, может поддерживать темпы экономического роста около 1,8%, а главное, – обеспечивать рост в промышленности, а не только в «сервисных» отраслях экономики, – свидетельствует о том, что в российской экономике есть внутренние драйверы развития. И эти драйверы несводимы только к кредитному потреблению, как в 2010–12 годах.

Так что у нас есть все возможности выйти из нынешней глобальной экономической турбулентности с позитивными результатами. Главным достижением нынешнего периода я бы назвал экономическую многовекторность, то есть к сбалансированному присутствию на различных географических рынках. Чего не было ни в 1998 году, ни тем более в 2008–м, когда господствовала почти непреодолимая зависимость от взаимоотношений со странами Евросоюза.

Хотя, конечно, надо признать, что полноценного инвестционного цикла в российской экономике так и не было создано – только сейчас мы начинаем выходить на некое новое понимание инвестиционных задач и инструментов. Это обстоятельство стоит считать самым печальным – много времени было упущено в ожидании «невидимой руки рынка».

– Остались ли актуальными какие–то последствия двух кризисов на данный момент?

– Конечно, остались. В России так и не появилось экономической стратегии, более того, в элите не появилось экономической ментальности, в которой внутренние драйверы экономического роста играли бы ключевую роль.

Пока экономическая ментальность развивается в русле идей, связанных с тем, чтобы оседлать волну глобального экономического роста и развития. И, конечно, то, что происходит сейчас в глобальной экономике, является для адептов экономического мейнстрима большим человеческим и методологическим потрясением. С их точки зрения, такого быть не должно. И это касается, прежде всего, не столько торговых войн, сколько тенденций к регионализации экономического взаимодействия и развития альтернативных финансово–инвестиционных системы.

Надо, однако, сказать, что есть и хорошие сигналы, причём они идут с самого верха российской власти. Например, ускоренная цифровизация экономики, развитие взаиморасчётов в национальных валютах, торговый протекционизм даже в отношениях с союзниками, прекращение наращивания присутствия в американских долговых обязательствах. «Наверху» явно есть понимание того, что «как жили всегда» дальше жить не получится.

– Насколько вхождение Крыма в состав России повлияло на экономическую ситуацию в стране в целом и в нашем регионе в частности? Действительно ли экономика «просела», как говорят некоторые?

– Термин «просела» настолько абстрактен, что, когда я его слышу, хочется спросить, – а куда она просела? Воссоединение России с Крымом вызвало к жизни ряд политических и экономических процессов. К части из них Россия была готова, а к части, – нет.

Но большая часть экономических решений, которые Москве пришлось принимать в связи с воссоединением, вообще–то и без Крыма назрела. Например, создание национальной платежной системы (то, что сейчас называется «Мир»). Просто в контексте воссоединения эти решения начали рассматриваться как данность, естественное положение вещей.

К 2013 году проседать было уже особенно некуда. Традиционные драйверы российской экономики себя исчерпали. Об этом скажет любой мало–мальски объективный экономист, утруждающий себя чтением экономической статистики. Не говоря уже о том, что шёл форсированный процесс промышленной деградации нашей страны, о чём много писали даже либералы.

Проседать мы стали еще в 2007–08 годах под разговоры об инновациях. К 2013 году мы были уже «на входе в полноценную стагнацию». Воссоединение с Крымом и посткрымская политическая ситуация дали российской экономики новые возможности развития.

Да, это развитие «от противного», но это всё равно лучше, чем погружение в стагнацию 2012–начала 2014 годов. Конечно, импортозамещение, – это не экономическая стратегия, это даже не намёк на стратегию, но этот подход дал возможность поддерживать в условиях санкций и почти полного отключения от кредитных ресурсов вполне приличные темпы экономического роста, слабо зависящие, в отличие от большинства промышленно развитых стран, от кредитной накачки.

– Выходит, Крым, последовавшие санкции – действительно на благо?

– Сам по себе Крым драйвером экономического роста для всей России стать не мог: слишком далеко зашла экономическая и социальная деградация в предшествующий период.

Но процесс воссоединения с Крымом, его реинтеграции в Россию экономически и социально стали мощным толчком для пересмотра многих экономических аксиом, пришедших из 1990–х годов и ставших священными коровами российской экономической элиты. Например, аксиомы о смертельности для российской экономики политического конфликта с Западом. Или о невозможности существования при относительно низких ценах на нефть. Или о невозможности и нецелесообразности возрождения российской промышленности.

В какой–то мере воссоединение с Крымом сделало с российской экономической элитой то, что не смог сделать кризис 1998 года: вернуло её из мира иллюзий и самоуверенности в мир жёсткой конкурентной реальности. И, конечно, не всем в этом мире оказалось комфортно…

– То есть Крым не станет причиной нового экономического кризиса в России?

– Нет, конечно. Крым, безусловно, для российской экономики, – вызов, но вызов, скорее, организационный, связанный со способностью организовывать относительно быстрое и не сверхдорогое решение крупных, интегрированных экономических задач. Но никак не вызов, связанный с «неподъёмностью» инвестиций в догоняющее развитие полуострова.

Но это не означает, что Крым может существовать вне общих для России приоритетов. И тут, конечно, есть над чем подумать. К примеру, вот как в Крыму реализуется вектор на цифровизацию и создание элементов цифровой экономики, который является ключевым для России? Почему Крым, несмотря на большие возможности, не стал регионом лидером в реализации коммерциализированных экологических программ? Вот тут надо думать, но не в формате «нет денег», а в формате организационной эффективности. Деньги–то есть…. Нужны люди, способные их эффективно инвестировать. Не освоить, а инвестировать.

– Но у Крыма даже осваивать не очень–то получается. Менталитет–то остался прежним.

– Проблема крымчан во много заключалась в том, что они не до конца понимали, с кем и чем они воссоединяются. Насколько Россия 2014 отличается от Украины, с одной стороны, и от Советского Союза, откуда мы все вышли, с другой. Насколько, например, велик разрыв в технологиях социальных сервисов, в развитии инфраструктуры, а главное, – в экономической ментальности населения, во многом сформированой как раз кризисами 1998 и 2008 годов.

Понимаете, воссоединение с Крымом и посткрымская ситуация заставили Россию «крутиться». И получается очень даже неплохо. Но и Крыму и крымчанам тоже стоит начать «крутиться». Иначе они будут напоминать россиян из того самого 1998 года – «интегрировались, теперь можно в носу ковырять». Хотя, как человек, сравнительно часто бывающий в Крыму, скажу, что вижу очень много положительных сдвигов, в том числе и в мышлении.

– Последние не самые популярные решения федерального правительства – повышение пенсионного возраста, увеличение НДС и тому подобные – о чём говорят? И так ли страшны, как их малюют?

– Анонсированные меры страшны, прежде всего, своей обрывочностью, некомплексностью и некоей, если хотите, «реактивностью».

Если бы они были частью серьёзной программы, комплекса мер по выполнению программы, анонсированной президентом, пенсионные новации воспринимались бы по–другому, даже если бы были более жёсткими.

Посмотрите: президент обозначил два чётких приоритета развития страны: социальная модернизация и экономический рост, без социальной модернизации просто опасный в долгосрочном плане, поскольку только усугубит социальные диспропорции. И как анонсированные меры ложатся в президентскую стратегию? Ответ – никак.

Мы наблюдаем попытку заменить осмысленный вектор развития использованием авторитета и политического ресурса Владимира Владимировича Путина для компенсации проблем в государственном управлении, явно низкого качества управления экономическими процессами, коррупции. Хотя, если говорить совсем объективно, некоторые изменения пенсионного законодательства, действительно, назрели. И, с моей скромной точки зрения, куда более жёсткие, чем заявленные правительством. Но они должны быть частью более широкой политики экономического развития, а не разовым вбросом, кажется, совершённым под лозунгом «авось проскочит». Не проскочило.

– Ваш прогноз на ближайшие пять лет: куда движемся? И куда надо бы двигаться?

– Ну, куда мы движемся – это понятно: мир на всех парах мчится к глобальному финансовому, а затем и экономическому кризису, который изменит в принципе структуру мировой экономики.

Та экономическая система, про которую нам рассказывают, что «так всегда жили», но которая, в действительности, существует лишь с начала 1990–х годов, была порождением определённой глобальной политической конфигурации, связанной с разрушением биполярности и глобальной американской политической гегемонией. Она уже не отвечает новым политическим, технологическим и социокультурным, если хотите – цивилизационным реалиям.

Но без условно «силового толчка» «загнивать» нынешняя система может очень долго. А с силовым толчком уйти в небытие очень быстро. Правда, никто не решается сделать первый шаг, потому что для большинства элит крупнейших стран, не исключая и Россию, нынешняя система была более чем комфортна.

Знаете чем? Она порождала определённое чувство политической безответственности. Можно натворить всё, что угодно, но встроенность в глобальную экономику всё отрегулирует. Главное – не оказаться в забытом Богом регионе, типа Африки. Спасут, подбросят кредит, уговорят, сменят лидера, приедут советники и тучи разведут руками….

По большому счёту, с экономической точки зрения, Греция, спасённая «всем миром», и Украина, чья элита просто разрушила страну и не даёт ей умереть спокойно, и дефолтная 1998 года Россия, уверенная, что её будут спасать, – явления одного порядка. Российская элита конца 1990–х–начала 2000–х годов и не скрывала, что хочет, чтобы Россия была некоей «большой Португалией», которую мы почти официально собирались «догонять и перегонять». Правда, элитарии наши в России жить не собирались, да и для детей готовили некие другие варианты… Но про это предпочитали не рассказывать.

Но «спасения утопающих» – потому что «взаимозависимость» – в посткризисном мире уже не будет. Его уже и сейчас нет. Да и взаимозависимость оказалась несколько менее значимой, чем все думали. Особенно, если продолжится сценарий регионализации системы мировой торговли. Уже сейчас каждый за себя.

И Россия, надо отдать должное нашему руководству и элите, к новому экономическому и политическому миру готова лучше остальных. Смысл стратегии выживания – в сохранении «ядра» промышленных систем и относительно широких пространств для сбыта своей продукции, обеспечиваемого не только на основе экономических методов, но и политически. По этому пути сейчас идёт Дональд Трамп, но идёт пока чуть позади нас. От того и действует слишком агрессивно.

Беседовала Наталия Назарук

Фото rusvesna.su, novostimire.com, vesti–ukr.net

Поделитесь этой новостью с друзьями:

Оцените статью: 
5
Средняя оценка: 5 (4 голосов)

Обсуждение (15)

Аватар пользователя zagava
постов:
6720
zagava (Инкерман)
- 17/08/2018 в 21:23

читаю и думаю- неужели дядя и правда думает, что крымчане и севастопольцы собираются " в носу ковырять", а мышление у нас пятилетнего ребенка? Он не забыл, что эти "положительные сдвиги" прибывших  суперменеджеров довели Севастополь до последней черты, угробив даже то, что еще шевелилось при Украине?  Севастопольцев у власти нет, а то что "понаехало ", прибыло зарабатывать и "осваивать" , а не производить экономический прорыв в городе. И у севастопольцев   их мнение никто не спрашивает. 

Цифровизация- так она и при Украине была, и шла более высокими темпами. Но все должно иметь границу, за которую переходить нельзя. Никакой робот не заменит простого человеческого общения- звонить  в ваши call-center могут только люди с железными нервами. Старики, не знакомые с IT-технологиями,  вообще выброшены из жизни. . А вот чему России точно надо бы поучиться, так это отношению к правилам ОТ- такого наплевательского отношения к людям, к ОТ и ПБ я не видела никогда. То, что нам продемонстрировано по ПБ в ТЦ- это идиотизм, а не требования к ПБ.

Вероятно, мы и правда, " не до конца понимали, с кем и чем они воссоединяются ".-уровень коррупции и деградации элиты  теперь намного выше, чем на Украине. И это не повод к радости от такой "интеграции " . Но руководители приходят, и уходят, а народ остается- что в Крыму, что в материковой России. Главное-не довести людей до состояния очередного взрыва...

Аватар пользователя Егор Мещеряков
постов:
1
Егор Мещеряков (Москва)
- 17/08/2018 в 21:42

Глупости все это и НДС и пр-во РФ. В россии 95% строительной техники импорт, 100% фур, 70% фургонов, 50% сельзохтехники, 95% бытовой. Наши в общем и целом делать не умеют за редкм исключением нет ни станков, ни технологий, ни инженеров, ни готовых образцов. Могут тоько иностранцы построить заводы Опель, Хитачи, Либхер в том же Крыму, но им нужен рынок сбыта, значит нужно ввести из ВТО и ввести пошлину на ключевой иморт 100%. На украире ситуация граздо хуже в силу рынк сбыта в 5 раз меньше и доходов населения. Им как раз нужен общий рынок с Россией, чтобы ИВЕКО из Кременчуга с Краза могли продавать и в Россию грузовики и фургоны. А СНГ балаболит только 30 лет.

Аватар пользователя zagava
постов:
6720
zagava (Инкерман)
- 17/08/2018 в 21:57

 

Глупости все это и НДС и пр-во РФ. В россии 95% строительной техники импорт, 100% фур, 70% фургонов, 50% сельзохтехники, 95% бытовой. Наши в общем и целом делать не умеют за редкм исключением нет ни станков, ни технологий, ни инженеров, ни готовых образцов. Могут тоько иностранцы построить заводы Опель, Хитачи, Либхер в том же Крыму, но им нужен рынок сбыта, значит нужно ввести из ВТО и ввести пошлину на ключевой иморт 100%. На украире ситуация граздо хуже в силу рынк сбыта в 5 раз меньше и доходов населения. Им как раз нужен общий рынок с Россией, чтобы ИВЕКО из Кременчуга с Краза могли продавать и в Россию грузовики и фургоны. А СНГ балаболит только 30 лет.

 еще несколько лет, и старые  технологии умрут вместе с инженерами. А новые технологии создавать кто будет, если вокруг одни менегеры. 

Аватар пользователя Партизан
постов:
1176
Партизан (Севастополь)
- 17/08/2018 в 22:46

Но у Крыма даже осваивать не очень–то получается. Менталитет–то остался прежним.

– Проблема крымчан во много заключалась в том, что они не до конца понимали, с кем и чем они воссоединяются. Насколько Россия 2014 отличается от Украины, с одной стороны, и от Советского Союза, откуда мы все вышли, с другой. Насколько, например, велик разрыв в технологиях социальных сервисов, в развитии инфраструктуры, а главное, – в экономической ментальности населения, во многом сформированой как раз кризисами 1998 и 2008 годов.

Понимаете, воссоединение с Крымом и посткрымская ситуация заставили Россию «крутиться». И получается очень даже неплохо. Но и Крыму и крымчанам тоже стоит начать «крутиться». Иначе они будут напоминать россиян из того самого 1998 года – «интегрировались, теперь можно в носу ковырять». Хотя, как человек, сравнительно часто бывающий в Крыму, скажу, что вижу очень много положительных сдвигов, в том числе и в мышлении.

     Только вчера прочитала большую, умную статью о том, что в России централизованная монополистическая экономика, которая  лучше всего сочетается с авторитарной системой управления. После этого что вы хотите от Крымчан? Какой активности? Взломать систему? Централизованная монополистическая экономика это система не гибкая, она на региональные вызовы вообще не реагирует. "Понимаете, воссоединение с Крымом и посткрымская ситуация заставили Россию «крутиться». И получается очень даже неплохо." В этой фразе фактически и заключается и сам ответ. Крутитесь быстрее! Это у вас менталитет остался прежним, нужно быстро его менять.

"И Россия, надо отдать должное нашему руководству и элите, к новому экономическому и политическому миру готова лучше остальных. Смысл стратегии выживания – в сохранении «ядра» промышленных систем и относительно широких пространств для сбыта своей продукции, обеспечиваемого не только на основе экономических методов, но и политически. По этому пути сейчас идёт Дональд Трамп, но идёт пока чуть позади нас. От того и действует слишком агрессивно." Правильно, централизованная монополистическая система с авторитарным управлением. А Трамп идет не позади, он задает тон и заставляет подчиняться. Агрессивно отбивает российские нефтегазовые контракты и денежные потоки. Когда отняли здания посольств у России, Захарова сказала такую фразу - мы будем над этим думать, потом что-нибудь придумаем и вам ответим.... До сих пор думают.

Аватар пользователя 28_serg
постов:
622
28_serg
- 18/08/2018 в 2:10

с какого за всё в стране платит НАРОД (НАЛОГИ на личное жильё-авто, капит.сбор, платные дороги, дорогущий бензин-электричество-газ...)? Надоела нестабильность рубля, безумное расслоение общества, безнаказанность олигархов, безответственность чиновников..... И денег в стране, (на оборону, медицину, образование, соц.защиту, дороги..) не меряно... От продажи народных полезных ископаемых, ресурсов: нефть, газ, металлы, лес.., оружия, космоса.... Где деньги от продажи за бугор всего этого?

Аватар пользователя Stan Smik
постов:
110
Stan Smik (Одесса)
- 18/08/2018 в 7:20

 

  Еще несколько лет, и старые  технологии умрут вместе с инженерами. А новые технологии создавать кто будет, если вокруг одни менегеры. 

 Ну если создавать совсем новые технологии, то нужны НИИ с гениями  и много денег для исследований и внедрения, а сейчас РФ развивает только вооружения.  Можно  купить современные технологии, и, при относительной дешевизне рабочей силы,  продукция будет конкурентноспособной.

Аватар пользователя Партизан
постов:
1176
Партизан (Севастополь)
- 18/08/2018 в 7:34

to Stan Smik:  все новые научные разработки очень быстро оказываются проданными за бугор и там находят свое применение. А про кризис 1998, да не хочется про него вспоминать. "Российская элита конца 1990–х–начала 2000–х годов и не скрывала, что хочет, чтобы Россия была некоей «большой Португалией», которую мы почти официально собирались «догонять и перегонять». Правда, элитарии наши в России жить не собирались, да и для детей готовили некие другие варианты… Но про это предпочитали не рассказывать".

Аватар пользователя zagava
постов:
6720
zagava (Инкерман)
- 18/08/2018 в 8:41

 

    Еще несколько лет, и старые  технологии умрут вместе с инженерами. А новые технологии создавать кто будет, если вокруг одни менегеры.   Ну если создавать совсем новые технологии, то нужны НИИ с гениями  и много денег для исследований и внедрения, а сейчас РФ развивает только вооружения.  Можно  купить современные технологии, и, при относительной дешевизне рабочей силы,  продукция будет конкурентноспособной.

 гении сейчас тоже в менегеры подались, даже конкурс менегеров - гениев устраивают. Хотя то, что показывали про этот конкурс, больше походе на развлекаловку в пионерлагере.Сколково собрало не гениев, а приближенных- на выходе мыльный пузырь, все разворовано.
А на гениев- исследователей никто  денег не дает,  " можно купить современные технологии, и, при относительной дешевизне рабочей силы" - так решили менегеры. Но грамотные специалисты  "задешево"работать не будут, уедут внедрять технологии туда, где можно жить достройно и не бояться за будущее. А дешевая рабочая сила  работает настолько, насколько платят, и экономит силы для второй-третьей работы, чтобы семью прокормить. Это  выходцам из СССР можно было петь песни о патриотизме и стахановском движении, молодые такие подвиги забесплатно совершать не будут.   Не стыдно стране с таким талантливым народом жить на чужие подачки?

Аватар пользователя Анна Сергеевна
постов:
281
Анна Сергеевна (Севастополь)
- 18/08/2018 в 10:29

Конечно,мы не сильно понимали,что значит Россия образца 2014 года с нынешней ее коррупцией, казнокрадами, олигархами,бюрократией и т.д.А каким нахрапом пытаются провести повышение пенсионного возраста,так слов нет никаких нормальных.Ни один федеральный канал,кроме комиксов и пародий на счастливую жизнь пожилых людей,которые хотят работать до смерти,не показал никаких ярких обсуждений или дебатов. Полное спокойствие в студии. Сравните это с тем, насколько эмоционально  обсуждают тему Украины,Трампа или Европы.. А тут – тишина, будто речь не о глобальной реформе, которая касается практически каждого, а о пустяке, мелочи.Однако телевизор хочет убедить именно в этом, что мы должны радоваться. 

Аватар пользователя bucce
постов:
8234
bucce (Far East )
- 18/08/2018 в 11:28

 От продажи народных полезных ископаемых, ресурсов: нефть, газ, металлы, лес.., оружия, космоса.... Где деньги от продажи за бугор всего этого?

 

Не знаете где?Я вам отвечу они остаются в регионах.Часть налога на прибыль и недра идет в федеральный бюджет остальное идет в региональный бюджет.Поэтому ресурсодобывающие и промышленно развитые регионы достаточно неплохо существуют если не сказать хорошо.Некоторые даже ни копейки не получают из федерального бюджета на свое содержание обеспечивая себя сами и за счет этого имеют полную самостоятельность тратя заработанное по своему усмотрению.Хотят сами себе аэровокзалы или ледовые дворцы с аквапарками строят, вводя в местные школы бесплатное обучение детей конькам и плаванью или бесплатный проезд в общественном транспорте,хотят обеспечивают своим пенсионерам раз в два года бесплатный проезд всеми видами транспорта туда и обратно в любую точку России.Вобщем что хотят то и творят.Принцип "Всем сестрам по серьгам" и ничего взамен давно канул в лету.

 

Аватар пользователя Партизан
постов:
1176
Партизан (Севастополь)
- 18/08/2018 в 15:33

https://news.mail.ru/economics/34454940/?frommail=1 прогноз на очередной сценарий кризиса от российских "аналитиков" Здесь же идет обьяснение про повышение налогов, для чего это нужно.

Аватар пользователя r.hanter
постов:
510
r.hanter (Sevastopol)
- 18/08/2018 в 18:37

появилась территория,где те,кто уже нагадил на материке и кто склонен к этому,по причине тупости,были отправлены "на помощь" абборигенам входить в правовое поле РФ.Иными словами менять свои русские убеждения и мечты на уродливую модель свободного капитализма,где свобода заключается в формуле - не умеешь жить - сдыхай.

Аватар пользователя Марфа Васильевна Иванова
постов:
312
Марфа Васильевна Иванова
- 19/08/2018 в 13:12

Отлично сказно, молодец!

Кстати,  Россия поднялась с 12-го на 11-е место в рейтинге экономик по объему ВВП за 2017 год.

 

r.hanter

 

появилась территория,где те,кто уже нагадил на материке и кто склонен к этому,по причине тупости,были отправлены "на помощь" аборигенам входить в правовое поле РФ.Иными словами менять свои русские убеждения и мечты на уродливую модель свободного капитализма,где свобода заключается в формуле - не умеешь жить - сдыхай.

 

Аватар пользователя Монолит
постов:
3534
Монолит (Севастополь)
- 20/08/2018 в 12:12

Да просто все потери т.н. "элита" переложила на работающих граждан налогоплательщиков, существенную часть которых еще и лишив (и без того низкой) пенсии. Причем, лишила в таких условиях, когда полстраны работает фактически за еду. С абсолютно дебильной формулировкой, что кто-то там наванговал, что через 10 лет люди якобы станут жить дольше. Опять же, в ситуации, когда в нашей стране на данный момент самая низкая продолжительность жизни в Европе.

Я может быть понял, если бы в государстве нашем не было ресурсов и приходилось бы обходиться только тудом людей. Но трубы за границу строятся, нефть и газ качаются, а расплачиваются за коррупционные схемы и воровство в оффшоры по-прежнему обычные граждане-налогоплательщики.

Аватар пользователя Marchild
постов:
19
Marchild (Sebastopol)
- 20/08/2018 в 12:19

 

    Еще несколько лет, и старые  технологии умрут вместе с инженерами. А новые технологии создавать кто будет, если вокруг одни менегеры.   Ну если создавать совсем новые технологии, то нужны НИИ с гениями  и много денег для исследований и внедрения, а сейчас РФ развивает только вооружения.  Можно  купить современные технологии, и, при относительной дешевизне рабочей силы,  продукция будет конкурентноспособной.

 

to Stan Smik:  С России 30 лет уезжали лучшие и продолжают уезжать.  А оставшиеся Митрофанушки ничего создать не смогут. Старикам даже знания передавать некому. Даже в военщине не могут ничего создать нового.
 
В России еще могут модернизировать оружие советского времени, но создать новые вооружения, сопоставимые с американскими, уже не в состоянии. Нет ни технологий, ни ученых, ни квалифицированного промышленного персонала. Владимир Путин и его окружение этого не понимают и верят, что вот-вот появятся гиперзвуковые "Авангарды" и чудовищные суперторпеды "Посейдон". Генералы, скорее всего, догадываются, что если эти ракеты и торпеды и построят, то они полетят и поплывут совсем не туда, куда их нацелят. Но доказывать Путину, что он ошибается, никто не рискует. Во-первых, себе дороже. Во-вторых, он все равно не поймет. Ему очень хочется верить, что у него в руках некое чудо-оружие.
 

Если Вы еще не зарегистрированы, пройдите мгновенную регистрацию

Регистрируясь на сайте, Вы автоматически принимаете
соглашение пользователя и соглашаетесь с правилами сайта

ТОП 5

Частные объявления