Античный участок подрезали ради коллектора в Балаклаву

В Севастополе уменьшили границы объекта культурного наследия федерального значения — «Культурный слой древнего земельного участка 377», входящего в хору Херсонеса Таврического. Положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы выдано по итогам работ, проведённых 13–15 марта 2026 года.

Речь идёт об античном участке IV–II веков до н.э., расположенном в районе Сарандинакиной балки у развязки Балаклавского шоссе. Изначально его площадь составляла 8200 кв. м, однако после археологических работ границы сократили до 7631,25 кв. м — из охраны исключили территорию, полностью исследованную перед строительством канализационного коллектора.

Раскопки проходили в мае–июне 2025 года на участке, попадающем в зону будущей траншеи. Работы выполняли по заказу компании «СоюзДонСтрой», реализующей проект коллектора из Балаклавы к КОС «Южные».
 

На площади 568,75 кв. м археологи обнаружили более 200 находок — фрагменты амфор, пифосов, кухонной и столовой керамики, а также кости животных. При этом следов построек, хозяйственных ям или иных признаков постоянной деятельности выявлено не было. Культурный слой оказался перемешан многовековой распашкой.

Эксперт пришёл к выводу, что исследованный участок является периферией древнего надела, а его основная часть находится за пределами зоны работ. В связи с этим раскопанная территория утратила научную ценность и может быть исключена из границ охраняемого объекта.

Это решение фактически открывает путь к строительству коллектора без дополнительных археологических ограничений. Сам проект — один из крупнейших инфраструктурных в городе: он должен обеспечить отведение сточных вод из Балаклавского района на очистные сооружения «Южные».

По сути, здесь сработал уже знакомый для Севастополя механизм: сначала спасательные раскопки, затем корректировка границ объекта — и строительство.

Конкретно в этом случае решение выглядит, скорее, обоснованным, чем нет: исследованный участок не содержал значимых структур, археологические работы проведены в полном объёме, а коллектор – нужен.

Однако вопрос возникает в более широком контексте — как подобные решения принимаются в целом, и где проходит граница между необходимостью развития города и сохранением наследия? Примеров, когда площадь ОКН уменьшают не ради инфраструктурных проектов, а во имя жилой застройки, достаточно.

При этом сами археологи отмечают: разные типы объектов требуют разного подхода. Если одни памятники – например, могильники – после полного исследования могут быть освобождены под дальнейшее использование, то другие — например, остатки поселений и городищ — требуют сохранения и защиты.

Ещё один важный вопрос — что происходит с найденным наследием после раскопок? Как музеефицируются такие участки, как они становятся частью городской среды, и становятся ли вообще?

Без понятной стратегии даже значимые находки рискуют остаться лишь в научных отчётах — вне поля зрения горожан.

В условиях, когда подобных территорий в Севастополе и его окрестностях десятки, необходимость системного и понятного подхода к археологическому наследию становится всё более очевидной.

Дмитрий Островский