Когда речь заходит о проблемах перенаселения, обычно вспоминают Индию, Нигерию или мегаполисы Азии. Довольно неожиданно, что одна из самых благополучных стран Европы вынесла на референдум вопрос об ограничении численности населения.
Кажется странным: Швейцария богата, стабильна, уровень жизни один из самых высоких в мире. Им-то вообще зачем понадобилось обсуждать демографический потолок?
А дело в том, что ребром встал вопрос, насколько далеко даже самые успешные страны Запада готовы зайти ради сохранения привычного образа жизни.
Швейцарцы в итоге проголосовали против инициативы.
Откуда взялся этот референдум
Это не была идея правительства.
Референдум реализовался благодаря особенностям швейцарской системы прямой демократии. Правая Швейцарская народная партия (SVP), крупнейшая политическая сила страны, собрала необходимые 100 тысяч подписей. Так что власти были обязаны вынести инициативу на всенародное голосование независимо от собственного отношения к ней, что и произошло.
Формально речь шла об «устойчивом развитии», фактически — об иммиграции.
Сегодня около четверти жителей Швейцарии не имеют швейцарского гражданства. Для сравнения: это один из самых высоких показателей среди развитых европейских стран.
Для части общества приток мигрантов означает дополнительную рабочую силу и экономический рост. Для других — рост цен на жильё, перегруженный общественный транспорт, очереди в больницах, нагрузку на школы и ощущение слишком быстрых культурных изменений. SVP смогла превратить эти бытовые раздражители в крупную политическую кампанию.
Что предлагалось на самом деле
В публичном пространстве чаще звучала простая формула: население Швейцарии не должно превышать 10 миллионов человек.
Но сама инициатива предусматривала создание своеобразного демографического предохранителя: если население приблизится к отметке 9,5 миллиона человек, правительство обязано будет принимать меры для замедления роста. Если же к 2050 году страна всё-таки превысит рубеж в 10 миллионов, власти должны будут пересматривать соглашения с Европейским союзом о свободном передвижении людей.
Именно здесь и скрывался главный смысл инициативы.
Швейцарцы не собирались ограничивать рождаемость, никто не предлагал регулировать количество детей в семьях: в качестве единственного реально работающего инструмента предлагалось сокращение миграции.
По сути, демографический потолок должен был превратиться в юридический механизм постоянного ограничения притока новых жителей.
Что изменилось бы
Наиболее заметные последствия в случае принятия решения о таком регулировании были бы не в демографических процессах, а в экономике и внешней политике.
Швейцария десятилетиями строила свою модель благосостояния как открытая экономика, активно привлекающая специалистов и работников из соседних стран. Многие больницы, дома престарелых, гостиницы, рестораны и предприятия работают благодаря иностранным сотрудникам.
Именно поэтому против инициативы выступили не только власти, но и бизнес, профсоюзы и значительная часть экспертного сообщества.
Если бы ограничение стало частью конституции, правительству пришлось бы постоянно сокращать каналы миграции — от программ убежища до семейного воссоединения и трудовых квот.
Следующим шагом почти неизбежно стал бы конфликт с Брюсселем.
Свободное передвижение людей является одним из фундаментальных элементов отношений между Швейцарией и ЕС. Формально страна не входит в Евросоюз, но тесно интегрирована в европейскую экономику через множество соглашений. Попытка ограничить доступ европейских работников означала бы пересмотр всей этой системы.
Именно поэтому многие наблюдатели называли инициативу геополитической.
Почему швейцарцы сказали «нет»
Интересно, что идея вовсе не провалилась.
За неё проголосовали около 45% избирателей — результат весьма серьёзный для страны с высоким уровнем жизни и относительно успешной экономикой. Это показывает, что тревоги по поводу миграции, стоимости жилья и нагрузки на инфраструктуру в обществе действительно сильны.
Однако большинство решило, что предлагаемое лекарство может оказаться опаснее болезни: избиратели поняли риск дефицита кадров, замедления экономики и ухудшения отношений с ЕС. Кроме того, многих смутила сама идея закрепить в конституции жёсткую цифру на десятилетия вперёд.
Рынок труда, экономика и демография меняются слишком быстро, чтобы привязывать государственную политику к одному числу, которое сегодня кажется разумным, а через двадцать лет может оказаться совершенно неактуальным.
Почему эта история важна далеко за пределами Швейцарии
Швейцария фактически стала одной из первых стран, где спор о миграции попытались перевести из политической плоскости в математическую.
Вместо обсуждения того, сколько мигрантов принимать ежегодно, был предложен другой подход: определить максимальную "вместимость страны" и подгонять под неё всю государственную политику.
Избиратели этот эксперимент отвергли, но сам вопрос никуда не исчез.
Чем плотнее становятся города, чем дороже жильё и чем сильнее нагрузка на инфраструктуру, тем чаще политики в разных странах будут искать простые цифры и понятные ограничения для решения сложных проблем.
Швейцарский референдум показал, что общество готово обсуждать такие идеи, но пока не готово платить за них цену в виде дефицита рабочих рук, экономических потерь и конфликта с ближайшими соседями.
Констатируем: современным государствам всё труднее сохранять открытость, экономический рост и привычное качество жизни одновременно. Что-то придётся выбрать.
Алёна Романова
