Высокопоставленный немецкий генерал публично произносит «мы готовы сражаться с Россией уже сегодня ночью», перечисляя потенциальные цели. И это больше почти никого не удивляет.
Европа действительно стоит в нескольких шагах от большой войны?
Ответ будет коротким: нет.
Но и считать эти слова очередной громкой политической фразой тоже было бы ошибкой. Просто НАТО перестало стесняться публично обсуждать сценарии войны с Россией.
Ещё несколько лет назад подобные заявления закончились бы политическим скандалом. Генерал страны НАТО, открыто перечисляющий потенциальные цели ударов — Калининград, Кольский полуостров, район Санкт-Петербурга, акваторию Чёрного моря, — вызвал бы немедленную дипломатическую бурю.
А сегодня они претендуют на новую норму, именно это стоит услышать в словах командующего ВВС Германии Хольгера Нойманна.
Заявление адресовано сразу нескольким аудиториям. Прежде всего — собственным гражданам. Германия последние десятилетия жила в довольно комфортной модели мира. После окончания холодной войны Бундесвер постепенно превращался в армию мирного времени. Сокращались расходы, уменьшалось количество вооружений, а сама идея большой европейской войны воспринималась как нечто покрытое паутиной из учебников истории.
Эта эпоха закончилась.
Теперь немецкому обществу необходимо объяснить, почему оборонный бюджет стремительно растёт, зачем покупать дорогостоящие вооружения и почему армия снова становится одним из главных государственных институтов.
Фраза «готовы уже сегодня ночью» — это как раз удобный политический лозунг. Он означает простую вещь: «Мы больше не можем позволить себе быть армией мирного времени».
Но есть и вторая аудитория: Москва. Запад хочет продемонстрировать, что в случае прямого столкновения ответ будет направлен по стратегическим центрам, и перечень объектов, который озвучил Нойманн, абсолютно не случаен. Калининград, важнейший военный узел на Балтике. Кольский полуостров — база Северного флота. Санкт-Петербург, один из крупнейших военно-промышленных и командных центров страны. Чёрное море — пространство постоянного соприкосновения интересов России и НАТО.
Даже не для военных специалистов подобный список читается недвусмысленно.
При этом как раз не всё так однозначно. Публично Германия объявляет: «Мы готовы уже сегодня». Но профессиональные оценки немецких же генералов намного осторожнее, если не сказать полностью противоположны.
Последние месяцы представители Бундесвера регулярно называют рубеж 2027–2029 годов как период потенциального максимального риска, и одновременно признают: нынешняя армия Германии не соответствует тому уровню готовности, который они считают необходимым.
По сути, Берлин живёт сразу в двух реальностях: политическая реальность требует говорить жёстко, а военная заставляет признавать, что до завершения модернизации очень далеко.
К слову, «готовы сегодня ночью» и «нам нужно успеть подготовиться к концу десятилетия» не взаимоисключающие заявления. Это две части одной стратегии. Одна адресована обществу и противнику, вторая — самим военным и политикам, которые лоббируют ускоренное перевооружение.
При этом важно понимать одну профессиональную деталь: формула «готовы уже сегодня ночью» — это не буквальное обещание начать войну в ближайшие часы. В НАТО существует концепция high readiness forces — сил высокой готовности, когда часть подразделений должна быть способна развернуться и приступить к выполнению задач в максимально сжатые сроки, иногда в течение нескольких часов или суток. То есть речь идёт о стандарте боевой готовности, а не о назначенной дате.
Есть и ещё один важный акцент, который обычно недооценивают.
Опасность кроется в постепенном стирании психологических барьеров. Большие войны редко начинаются словами «завтра мы нападём». Сначала нормализуется сама идея войны.
Удары по территории ядерной державы? Да это немыслимо!
Но мир и не успел заметить, как это уже становится частью публичной дискуссии. И каждое подобное заявление расширяет перечень допустимых сценариев, снижает внутренний порог восприятия риска. Чрезвычайное превращается в рутинную тему для актуального интервью.
Холодная война перерождается в «ползучую эскалацию»: ничего не началось, но общество, политики и военные всё чаще начинают жить так, будто её вероятность становится нормальным состоянием мира.
Особенно хорошо это заметно в Чёрном море, где складывается одна из самых опасных зон соприкосновения.
Россия усиливает контроль над акваторией, НАТО наращивает присутствие через Румынию, Болгарию и Турцию, растёт количество разведывательных полётов, активно используются БПЛА, сохраняется сложная минная обстановка.
При такой плотности военного присутствия для кризиса может быть достаточно ошибки. Слишком опасного сближения самолётов, неправильно интерпретированного манёвра, ошибочного применения оружия. Риск инцидентов сегодня максимально повышен.
При этом большой войны по-прежнему не хочет никто.
И, разумеется, мы будем верить тому, что нам больше нравится. Нам говорят - "через год-два мы будет готовы нанести удар", но мы говорим - "не верим, потому что вы сами сказали, что ещё не готовы". Ну давайте и дальше себя убаюкивать. Слово "дезинформация" нашим экспертам-политологам не знакомо? Они планируют нападение, но вместе с тем убеждают нас, что они "не готовы". Очевидно, чтобы мы за это уцепились и не готовились сами? И мы цепляемся: про подготовку нападения не слышим, слышим только про "неготовность".
Какой дурак будет перед дракой рассказывать о своих слабых местах противнику, если только это не какая-то уловка, чтобы притупить бдительность?