Мнения. Общество

Пока в человеческом поведении ещё остаются вещи, которые компьютер просчитать не может. Надолго ли?

Свобода ли на том конце?

В соцсетях уже вовсю шутят – фото Картрайта и подпись: «Расскажи ему, как тебя пилит жена».

Что надо делать, чтобы мятеж остался мятежом, а не закончился удачей.

Сообщение типа «Макаревич назвал мразями критиков Горбачёва» прочитают на порядки активнее.

Военно-морская тематика является периферийной и для друзей, и для недругов России?

Она - символ последних попыток удержать от распада и гибели Советский Союз.

Хабаровский протест – отражение настроений суперконсервативной части общества.

На выборах Лукашенко победит, видимо, убедительно и в первом туре. А вот что дальше?

Тирания меньшинства начинается с лайков в соцсетях, оскорблений против посмевших высказаться непрогрессивно и быстро превращается в шельмование.

Стихли интернет-баталии о поправках в Конституцию и есть возможность взглянуть на спорщиков отстраненно.

Оставить регионы без контроля, и пусть свободные выборы вынесут наверх самых честных и умелых?

Проблема гораздо шире и Невзорова, и Серебренникова. Это как борьба с чумой: занимаются ею персонажи, не верящие в существование болезни.

Менталитет крымчан - это выработанный годами навык никому не верить, далеко не планировать, выживать здесь и сейчас, жить в моменте.

Морриконе, конечно же, принадлежит к маленькой, отчего еще более могучей кучке гениев, поднявшихся над политикой, границами и временем.

Как только речь заходит о том, чтобы поменять Путина на кого-то другого, включаются совершенно другие критерии оценки.

Бывает, наши западные партнёры говорят нам совсем не то, что собирались...

Ни сам режиссер, ни его друзья, ни его недруги не желали ограничиваться вопросами финансового поведения. Все желали говорить о прекрасном.

Пять наиболее распространяемых в сетях выдумок и фальшивок, связанных с конституционным процессом.

В чём причина, что Россия развивается, а негатива в народе всё больше.

После Путина будет не просто «больше Путина» - будет куда более левый (не в современном западном понимании) «Путин».

Сразу оговорюсь: я – не расист, но и не либераст. Но сострадания никакого – все стало на свои места.

Реальная политика слишком скучна, а людям хочется, чтобы им рассказывали о чуде, тайне и авторитете.

Я бы еще назначила карнавал, но кто ж меня спрашивает?

Принимая решения из прошлого, я оказываюсь в повторе этого прошлого.

У Фемиды на глазах должна быть повязка, она своих от чужих отличать не должна.