Куда делись деньги, которые россияне снимают в банкоматах?

Объёмы снятия денег через банкоматы за год выросли почти на 30%, тогда как внесение средств немного уменьшилось, пишет ТАСС. Однако при этом объёмы наличности в обращении за последние годы снизились.

ForPost попросил эксперта пояснить этот парадокс.

Снимают больше

По данным банка «Русский стандарт», за 9 месяцев 2024 года снятие наличности увеличилось с почти 33 тыс. рублей в месяц до 42,6 тыс. Внесение денег в банкоматы снизилось, но незначительно — до почти 11 тыс. с 11,7 тыс. рублей.

При этом число пополнений счетов через банкоматы снизилось с 77% до 73%, а получение денег, напротив, увеличилось с 23% до 27%.

В самом банке это пояснили введением с 1 мая бесплатных денежных переводов между счетами одного человека в разных банках.

Пороговая сумма для таких переводов весьма существенна — 30 млн рублей в месяц. Вот и отпала необходимость снимать деньги ради того, чтобы положить на свой же счёт, но в другом банке.

В то же время такое объяснение проливает свет лишь на то, почему россияне стали меньше вносить средств через банкоматы.

Увеличившаяся разница между внесением и пополнением говорит о том, что граждане всё больше склонны изымать деньги из банковской системы и держать их на руках.

Опасный тренд

Раньше мы уже касались темы популярности налички на руках. И, как отмечали тогда эксперты, это связано прежде всего с психологией, когда в условиях нестабильности люди предпочитают держать деньги, как говорится, ближе к телу.

«Эта тенденция сейчас сохраняется, и она будет присутствовать до наступления экономической стабильности, когда люди будут понимать перспективы завтрашнего дня. Но есть ещё один момент, который вполне может увеличивать объёмы снимаемого из банкоматов нала, — это увеличение расчётов в «серой» зоне экономики. Я полагаю, что в нынешних сложных условиях и с учётом увеличения налогового давления часть субъектов экономической деятельности уходит от прозрачных безналичных расчётов в расчёты с помощью наличности», — высказал предположение кандидат экономических наук Михаил Беляев в беседе с ForPost.

По его словам, увеличение нала в обороте в таком случае стоит расценивать и как следствие высокой инфляции, и как её причину.

«Дело в том, что одна денежная единица в наличной форме, очевидно, теперь обслуживает большее число операций за единицу времени. Например, если раньше это была одна операция в сутки, то теперь 1,2 операции. То есть растёт оборачиваемость денег, поскольку есть повышенный спрос, связанный с ожидаемым дальнейшим ростом цен, что является проинфляционным фактором. Кроме того, нужно больше денег для приобретения одного и того же товара, что является следствием инфляции», — пояснил Беляев.

Объёмы снижаются

При этом количество денег в наличной форме уже больше года находится в значениях, близких к 18 трлн рублей, что хорошо видно на статистическом графике Центробанка.

Однако ещё в начале 2022 года объём нала на руках составлял примерно 13 трлн рублей. При этом общее количество денег, то есть наличности и безнала, с тех пор выросло с 66 трлн до 106 трлн рублей сегодня.

Рост объёма денежной массы на начало каждого из последних пяти лет и доля наличности хорошо видны в таблице ниже.

Иными словами, ситуация выглядит странно: люди снимают больше нала через банкоматы, но объёмы наличности в обороте имеют тенденцию сохраняться на одном уровне в течение года, а на более длительном временном отрезке наблюдений вообще снижаются.

«Общий рост денежной массы в России объясняется высокой инфляцией. А вот тот факт, что объём наличности статистически снижается, хотя по факту оборот нала становится выше, может свидетельствовать о том, что операции в «серой» зоне экономики просто не видны Центробанку, а поэтому этот нал не учитывается в статистике. Хотя тут стоит отметить, что, скорее всего, это вряд ли приводит к неконтролируемому увеличению денежной массы в обращении, поскольку эти неучтённые деньги крутятся в одних и тех же операциях. Так, скорее всего, и можно объяснить статистический парадокс, когда снятие нала растёт, а статистически объём наличности в обращении — нет и даже становится меньше», — предположил экономист Беляев.

Андрей Мединский