Кто в ответе за «Остряково» и «Жидилово» в Севастополе?

Так ли важно ли понимать, что стоит за названием улицы, сквера, площади в городе, в котором живёшь? Вопрос риторический, но с весьма практическим развитием.

Обидное слово

«Это не „таблички”, это мемориальные доски!» — кипятился несколько лет назад художник Виктор Чижов. Своими акциями в защиту исторического наследия Севастополя он стал известен даже тем, кто равнодушен к живописи.

Словосочетание «памятные таблички» казалось ему уничижительным по отношению к этой части севастопольской истории, а отношение чиновников к ней — непростительным. Напомним: сотни мемориальных досок Севастополя лишили статуса ОКН, поскольку объектами культурного наследия могут считаться исключительно недвижимые объекты.

Возмущение севастопольского акциониста в тот момент казалось чрезмерным — в городе, ещё не остывшем от губернаторства Дмитрия Овсянникова, были проблемы острее и горше. Однако время показало: беспокойный художник был прав, а мемориальные доски и вправду оказались никому не нужны.

Учёт всех памятных табличек (да простит Виктор Чижов это название) передали в ведение департамента культуры. Присмотр и уход за теми, что установлены до 2018 года, как будто бы возложили на владельцев зданий и управляющие компании. Правда, соответствующих постановлений ForPost найти не удалось, и горхоз их тоже не показал.

Итог — мемориальные доски ветшают, разбиваются, исчезают или становятся нечитаемыми — но это никого не волнует. 

К примеру, уже 7 лет некому вернуть на скалу над Ласпи барельеф с изображением известного писателя и талантливого инженера-путейца Николая Гарина-Михайловского. Именно его изыскания и расчёты использовались при строительстве дороги через перевал Севастополь - Ялта.

 В данный момент доска хранится на государственном похоронном предприятии

Сверку с доставшимся от Севнаследия реестром департамент культуры проведёт только в 2026 году. До этого времени никакие сигналы депкульт не волнуют, особенно — если доска не числится в реестре, что передало Севнаследие.

Утерянный перечень

Катастрофическая неполнота реестра памятных досок Севастополя — отдельная проблема. О проблемах с какой из них ни писали бы СМИ, в большинстве случаев они оказывались вне зоны юридической видимости чиновников. Как, например, буквально выцветшая до невидимости табличка в честь Героя Светского Союза Якова Романова на одноимённой улице.

Таких деревянных, обтянутых плёнкой досок в Севастополе оказалось много. Об этом ForPost сообщил первый секретарь Севастопольского горкома ЛКСМ РФ Александр Крылов.

«В Севастополе есть целая серия деревянных табличек с плёнкой. Как мы поняли, их кто-то массово установил в 2010-2011 годах именно в Нахимовском районе. Мы их находим на Северной и на Корабельной стороне», — рассказал Александр.

По его словам, на одних домах таблички установлены впервые, где-то — взамен утраченных, а где-то — в добавление к уже существующим, просто на другой стороне дома. Все доски объединяет очень печальное состояние.

Деревянная памятная доска на улице Надежды Краевой после установки и сейчас

«В нормальном виде только доска на улице Харченко. Там дом после капремонта — наверное, из-за этого и табличку отремонтировали», — предполагает Александр Крылов.

Кто стал инициатором такого недолговечного решения? Было ли это неуместной экономией или же доски были временные, до установки металлических или каменных?

ForPost пообщался со многими, кто мог быть знать что-то о происхождении деревянных досок. Ответ подсказал один из сотрудников управления охраны памятников времён Украины.

«Как я понимаю, это не мемориальные, а аннотационные доски. Это два разных понятия, которые путают на протяжении уже десятков лет. Аннотационные таблички обычно сообщают, с чем или с кем связано название улицы, например. При Украине за их установку и содержание отвечало управление коммунального хозяйства. Почему именно в Нахимовском районе аннотационные доски оказались деревянными — этого не знаю. Видимо, такой бюджет тогда был», — объяснил он.

Отметим, аннотационный характер досок вовсе не значил, что они были художественно незамысловаты. К примеру, язык просто не повернётся назвать "памятной табличкой"  барельеф на улице Адмирала Октябрьского .

Фото: благотворительный фонд «Имени сестры милосердия Екатерины Бакуниной»

Похоже, что всех аннотационных досок в реестрах Севнаследия (а потом — управления культуры) не было и нет. А департамент городского хозяйства, как говорилось выше, не открывает, на что опирается в своей работе с "табличками".

Доска-невидимка

Сейчас комсомольская организация Севастополя занята воссозданием памятной доски с именем Николая Лунина. Это один из комсомольских лидеров, во время Великой Отечественной войны он стал командиром одного из партизанских отрядов Крыма.

В 1970-году мраморную доску с именем Николая Лунина установили на одноимённой улице, на доме № 25. В 2000-х доска была разбита, а в 2010-м по соседству с её местом установили деревянную, обтянутую красной плёнкой. Рассмотреть её в белом прямоугольнике со следами рекламного объявления давно невозможно.

Деревянная аннотационная доска на улице Николая Лунина после установки и сейчас

Текст и на деревянной доске Николая Лунина, и на мраморной Ориона Алексакиса (её комсомольцы обновили летом 2023 года) был как раз аннотационным, объясняющим название улиц.

Не так давно муниципалитет вместе с жителями озаботился обновлением доски. Текст изменили с «Улица названа в честь командира Алуштинского партизанского отряда Лунина Николая Акимовича» на более подробный, начинающийся словами «В этом доме проживал…».

Власти установку новой доски почему-то не согласовали, говорит Александр Крылов. Теперь можно предположить, что причина не только в орфографических шероховатостях, но и в том, что с новым текстом доска перестала быть аннотационной и требовала другого подхода.

Александр пытался найти точную информацию о виде и содержании таблички 1970 года в Музее героической обороны Севастополя и в Севастопольском архиве, но безуспешно. В музее хранится только решение горсовета об установке и фото с торжественного открытия доски. Она, к слову, числится в музейных документах как аннотационная. Однако это никак не умаляет ее значимости, что видно и по фотографии, которую предоставил Александру Музей обороны.

Торжественное открытие аннотационной доски на улице Николая Лунина

Фотографии самой доски в музее нет.

«Если не получится найти точный текст 1970-го года, будем восстанавливать нормальную каменную табличку с тем текстом, который был на деревянной 2010 года», — поделился планами Александр.

Он связался с родственниками Николая Лунина. Они живут в Симферополе и готовы принять участие в финансировании проекта. Однако добрую волю проявила и одна из севастопольских компаний, решившая бесплатно изготовить доску.

Чтобы устанавливать её законным путем, Александр подал заявление через «Госуслуги». Покочевав по разным ведомствам, оно пришло в Госжилнадзор, а тот связал Александра с управляющей компанией.

«Директор „УК Нахимовского района” сказал, что если мы изготовим табличку, то он её установит», — рассказал Александр Крылов.

Не в пример

Можно ли винить новых жителей Севастополя за «Остряково», «Жидилово» и «Хрюкино», если сами подсказки стёрты со стен города?

Стоит ли надеяться на городских активистов — или нужно вернуть системность в работе с аннотационными досками?

Должен ли ими, как и мемориальными, заниматься депкульт или, как когда-то, горхоз?

«Как будто это самая большая проблема сейчас! Нам бы увековечить память героев, что сегодня погибают!» — слышишь порой в ответ на вопрос об очередной проблемной табличке.

И хочется спросить — а зачем увековечивать память о сегодняшних героях, если через несколько десятков лет мы можем повернуться к ним спиной точно так же, как сейчас — к памяти о героях прошлых эпох?

Давая такой пример, как сегодня, трудно надеяться на что-то иное в будущем.

Светлана Косинова