Крымчанам напомнили, как Севастополь не стал столицей свободного полуострова

Газета «Крымское время» в свежем выпуске опубликовала рассказ о том, как президент полуострова Юрий Мешков планировал перенести в середине 1990-х годов столицу республики из Симферополя в Севастополь.

Своими воспоминаниями поделился главный редактор газеты Игорь Азаров, который в 1994 году был пресс-секретарем Мешкова.

«Май 1994 года. Мешков – президент, – вспоминает главред. – Тот краткий период, когда он еще на пике славы, народ при его появлении визжит и плачет, а депутаты от блока «Россия» во вновь избранном парламенте практически монолитны. Легкие трещинки в пьедеста­лах Мешкова, Цекова, Сабурова уже наме­тились, но снизу их еще не видать. Кучма недоволен. Киев вынашивает план раскола единого тогда Крыма: все чаще говорят об «особом статусе» для Севастополя. Фак­тически это означало одно: за Крымом сохранится декорация «автономии», Се­вастополь же станет управляться из Киева напрямую. Это трудно определить иначе, чем словом «колония». На 1994 год никто по-другому и не говорил...».

Понимая это, севастополец Азаров предложил тогдашнему первому вице-спикеру Республики Крым Виктору Межаку выход из ситуации:

«Киев у Крыма Севастополь отберет. Закончится все это для Севастополя тотальной украинизацией, возможно, изгнанием ЧФ, – рассуждал Азаров. – Но ведь мы можем пойти на опережение! Сейчас в ВС Крыма есть целая группа депутатов, избранных от Севастополя. Почему бы им не выступить с законопроектом о переносе столицы Крыма из Симферополя в Севастополь?! Межак тихо обалдел. Я разъяснил, что правительство и парламент останутся в Симферополе. В Севастополь же переберется только президент – и в Конституцию мы внесем соответствующую поправку: «Столицей Крыма является Севастополь – постоянное место пребывания президента Республики».

В мае 1994 года в идее Азарова не было ничего фантастического –– голосов в Верховном Совете Крыма вполне бы хватило для решения этого вопроса:

«Чтобы «подогреть» Виктора Петровича, я сказал, что не стану настаивать на авторстве идеи. Отношения Мешкова и Межака уже были основательно испорчены (оба в этом были виноваты, там история непростая!), но Межак все-таки пошел к Юрию Александровичу с «севастопольской идеей».

«Два вопроса, – сообщил Межак потом. – Во-первых, Мешков хочет сам эту идею внести в парламент как собственную, но даже не это его больше всего волнует! – А что же? –– Резиденция!».

«Тут уж мне долго думать было никак нельзя! И я выдал: «Дворец пионеров! Из него получится великолепный президентский дворец, ничуть не хуже Белого дома!», – вспоминает Азаров.

Впрочем, как любое русское начинание, история с переносом столицы закончилась ничем:

«Мешков, пребывая в звездно-сияющем состоянии, все тут же забыл, Межак к нему доступа (и я влияния) не имел... Севастополь у Крыма отобрали, столицей Республики город-герой не стал. Я много раз задавал себе вопрос: «А что, если бы?» И нет у меня ответа – в 2010 году я думаю, конечно, не так, как думал в 1994-м...».

«А Севастополь прекрасен. Такую бы ему и прекрасную судьбу! Задираём головы вверх: трудно представить себе даже самый смелый сон какого-нибудь унылого Винниченко или полоумного Грушевского – флаг Украины над Севастополем. Но это не сон, это явь. Присутственные места украшены державной символикой: нравится – не нравится, жуй, моя красавица...», – вспоминает о своей последней поездке в родной город редактор.