Украинские спецслужбы активно вовлекают в диверсионную, экстремистскую и террористическую деятельность российских подростков. Где и как это происходит, чем такая деятельность грозит детям и главное — как противостоять подростковой вербовке, смотрите в свежем выпуске программы «Схемы» со старшим оперуполномоченным Центра по противодействию экстремизму УМВД России по Севастополю Татьяной Хараман.
Татьяна, каким образом происходит вербовка наших детей в Интернете?
Важно понимать, кто за этим стоит. Если до 2020 года за всеми мошенническими действиями и телефонными звонками стояли заключённые из Днепропетровской области, которые звонили преимущественно пенсионерам и выманивали деньги, то в настоящий момент за этим делом стоит очень большая организация — Центр информационно-психологических операций, сокращенно ЦИПсО, часть Вооружённых сил Украины. Эта организация насчитывает порядка четырёх крупнейших центров, расположенных на территории Украины. И каждый из этих центров насчитывает порядка 200 профессиональных психологов. То есть это уже не какие-то дилетанты, а хорошо подготовленные специалисты. Эти люди годами изучают социальную инженерию, поведенческие особенности несовершеннолетних, чтобы вербовать их.
Надо понимать, что с момента выхода на прямой контакт со своей жертвой вербовщик тщательно изучает её. То есть это может быть анализ социальных сетей, лайков, постов, статусов в социальных сетях. К моменту первого общения вербовщик знает о личности подростка больше, чем его родители. Дети оставляют очень большой цифровой след в сети Интернет.
В каких мессенджерах чаще всего происходит вербовка: это, конечно же, закрытые чаты в телеграм-каналах, это чат-боты также в Телеграме, например, «Дайвинчик»* (Роскомнадзор включил бот в Единый реестр запрещённых сайтов), это «ВКонтакте», социальные сети TikTok и игровые платформы, в том числе Discord.
По информации кибердружин, около 76 % вербовочных мероприятий было проведено в игровой платформе Roblox. То есть дети используют VPN, какие-то сервисы и общаются в дальнейшем со своими вербовщиками там. Ну, конечно, самая громкая схема настоящего времени — это чат-бот в телеграм-канале «Дайвинчик»*. Это приложение создано для знакомств. И украинские спецслужбы внедряются туда под видом девушек и начинают писать молодым людям, завязывая какие-то псевдоромантические отношения, скидывают им фишинговые сайты для каких-то подарков, оплаты и прочего. И таким образом молодые люди попадаются на этот крючок. В дальнейшем работа идёт уже по двум сценариям. Это может быть шантаж или какая-то просьба. То есть они говорят, что деньги пошли, например, на нужды ВСУ и теперь ты стал соучастником государственной измены. И таким образом, чтобы как-то избежать ответственности, молодые люди совершают действительно уже страшные вещи.
Другая схема — это друг-ровесник с использованием искусственного интеллекта и других цифровых возможностей. В настоящее время не составляет никакой сложности взрослым украинским военным под видом подростка, даже с использованием видеосвязи, общаться со своей жертвой. И молодой человек может месяцами думать, что он общается действительно со своим сверстником, потому что он выглядит как сверстник, говорит как сверстник и в том числе поддерживает его интересы. Напомню: перед началом общения проводится очень тщательный анализ жертвы. Так вот, общаясь с другом, зачастую вербовщики говорят: сфотографируй, например, корабль. Вроде звучит безобидно, и поэтому зачастую у подростков это не вызывает какого-то подозрения. Что тут такого. Скинь геолокацию и прочее. Подростки это делают, после чего картинка меняется. Вместо друга на связь выходит военнослужащий на фоне флага Украины и говорит: «Всё, по локации, которую ты указал, будет нанесён ракетный удар. Ты в этом виноват». И чтобы избежать ответственности, подросток, конечно же, идёт на неоправданные меры.
Ну и третий сценарий — это, наверное, самый основной. Это лёгкий заработок. Это также закрытые чат-боты в Телеграме, которые предлагают какую-либо работу. То есть за исполнение каких-либо поручений подростку предлагается сумма. Это очень легко вычислить. К примеру, чат-боты при помощи специализированного программного обеспечения, которое фильтрует комментарии и посты, которые оставляет подросток, — можно отследить информацию, если он пишет, например, другу «дай денежку» или подписывается на какие-то чаты, где предлагается заработок.
На корысти вербовщику действовать проще, и он начинает предлагать своей жертве сделать те или иные мало-мальски значимые задания, например, что-то сфотографировать или бросить зажигательную смесь в военкомат. Подросток, как правило, думает, что он умнее всех и, в принципе, сможет избежать ответственности. Но это не так.
Подсадив на крючок, вербовщики уже начинают говорить, что ты попал в очень плохую историю. В дальнейшем чаще всего идёт шантаж. То есть они говорят, что твоим родителям будет плохо, тебе будет плохо, тебя посадят на пожизненное. Это государственная измена. И подростку приходится идти на эти меры, совершать что-то более и более опасное.
Но, пожалуй, самая циничная вещь — когда вербовщики пытаются через одного несовершеннолетнего завербовать другого. То есть когда один уже попался на крючок, ему говорят: если ты приведёшь друга, то мы не будем сливать эту информацию в правоохранительные органы и ты сможешь избежать ответственности. Таким образом, вместо одного завербованного человека у нас появляются уже два.
Какой портрет ребёнка, которого вербуют украинские спецслужбы: возраст, психотип?
По нашим данным, за 2025 год в целом по России больше 390 несовершеннолетних были вовлечены в диверсионно-террористическую деятельность посредством вербовки. В среднем, если брать нижний предел, это дети 12 лет, верхний предел — молодые люди 22 лет. Но наиболее подвержены вербовке подростки от 13 до 15 лет.
У них есть свой манифест, своё самоопределение. Кто-то подвергался травле, кто-то переживёт фрустрацию (психическое состояние переживания неудачи). В целом таким ребёнком легче управлять, его легче найти. Потому что подростки очень часто вовне много информации дают, все свои переживания выплёскивают наружу. И с такими людьми проще взаимодействовать. Кто-то в принципе радикализован, пишет какие-то комментарии, его проще найти и с ним уже проще взаимодействовать. Кто-то подвергался травле, у кого-то проблемы в семье. И тут появляется внезапно друг, который всё понимает, всё поддерживает и, мало того, ещё и готов оказать, к примеру, психологическую или материальную поддержку. Абсолютно бескорыстно. Просто потому, что он такой хороший друг. И сам процесс вербовки можем занимать несколько месяцев, смотря какие цели у другой стороны. Что-то условно пустое можно сделать моментально, а что-то требует более длительной обработки ребёнка, чтобы в итоге получить управляемого мини-террориста.
Если брать средний портрет жертвы вербовки, это не всегда ребёнок из неблагополучной семьи, зачастую это вполне себе хорошие, приемлемые семьи. То есть может попасться кто угодно, но самый, наверное, подверженный возраст — это 13–15 лет.
Какие самые жёсткие преступления совершают подростки по экстремизму?
Это смотря как будут квалифицировать то или иное деяние. Раньше могли рассматривать как порча какого-то имущества, сейчас это будет диверсия, например, поджоги релейных шкафов, которые зачастую могут навредить большому кругу лиц.
Если раньше террористические акты — это подрыв метро, зданий каких-то, то есть с целью устрашения большого круга лиц и воздействия на власть, то сейчас это точечные мероприятия в отношении либо узкого круга, либо конкретного человека.
Нужно понимать, кто подвергся влиянию террористов в моменте, что для вербовщика сам по себе исполнитель — это одноразовый элемент, о нём никто никогда не позаботится, никто не будет думать, как он избежит ответственности, как ему помочь. Он отработан — и будет выкинут.
Самые основные преступления у нас — это релейные шкафы и военкоматы.
Какая ответственность предусмотрена законодательством для подростков за подобные действия и есть ли какие-то смягчающие факторы?
По статье 281 УК РФ предусмотрен нижний предел ответственности — от 10 лет лишения свободы вплоть до пожизненного заключения. Есть ещё статья 281 прим. 1. — это содействие диверсионной деятельности. Там тоже довольно серьёзное наказание — от 10 лет. И важный нюанс — отменены сроки давности, а законом 420 снижен возраст уголовной ответственности с 16 лет до 14 лет. Наказание не может быть установлено ниже нижнего предела. То есть нельзя рассчитывать, что дадут 8 или 7 лет. И условно досрочное освобождение возможно при отбытии более 3/4 срока. Это всё очень серьезно и больно. Но я хочу напомнить, что есть ещё 31 статья УК РФ, которая предполагает освобождение от уголовной ответственности при добровольном отказе от совершения преступления. То есть если молодые люди попали в такую ситуацию, когда они сделали что то, сфотографировали объект и их, например, запугивают и говорят, что мы передадим данные правоохранительным органам и будет возбуждена госизмена, начинают же запугивать самым страшным. Подростки сами в квалификации не разбираются, и им действительно становится страшно. Если же они придут в правоохранительные органы и скажут: «вот, я сделал это, меня вынуждают сделать ещё что-то», они будут освобождены от уголовной ответственности.
На портале объясняем.рф есть блок, который называется «Выход 31». Там расписаны все возможные выходы из ситуаций, если вам позвонили мошенники снять деньги, сфотографировать объект, совершить какие-то иные диверсионно-террористические действия. Подробный алгоритм, когда подросток попал в непростую ситуацию, стесняется или боится подойти к родителям, к педагогам, он всегда может зайти и почитать. На каждый случай там подготовлен ответ и подробные алгоритмы, что нужно делать.
Как родители могут помочь защитить своих детей от подобных ситуаций?
Ну, это в целом комплексная работа. То есть все институты общества должны содействовать. В первую очередь, конечно, это родители. Вербовка сама по себе происходит не где-то там за гаражами или в каких-то там закутках. Она происходит, как правило, в соседней комнате, когда ребёнок дома со своим телефоном. Поэтому нужно всегда разговаривать, объяснять такие нюансы, проверять где-то телефоны. Не каждый подросток готов добровольно отдать телефон, но нужно находить какие-то лазейки. Также нужно отслеживать цифровой след ребёнка, который может дать ответы на вопросы, почему он ходит грустный, откуда у него появились деньги. Рассказывать о последствиях. Ну и в свою очередь мы, как правоохранительные органы, тоже уделяем этому огромное внимание.
Мы бесконечно ходим на профилактические мероприятия индивидуальные, на лекционные, работаем с педагогическим составом, с родителями, также с детьми, рассказываем, как это выглядит. Потому что вроде как бы единого алгоритма нет, чтобы сказать, например: звонит тебе телефон 888 — не бери трубку, это мошенники. Процесс настолько творческий и настолько профессиональный, что тут, наверное, взрослый человек не сразу сможет распознать какой-то подвох.
Поэтому всё на диалоге. И самое что, наверное, неправильное можно сделать со стороны родителей, это начать ругать ребёнка, который попал в непростую ситуацию. Нужно помнить, что в момент вербовки он противостоял профессиональному взрослому человеку, которому не каждый взрослый смог бы противостоять. Поэтому нужно всегда помогать, чтобы он не боялся прийти, если возникла какая-то у него ситуация, чтобы первый Рубикон, куда он придёт, это были родители.
С точки зрения закона, с одной стороны — он, ребёнок, с другой стороны — профессиональный психолог, украинский военный. Это не смягчающий фактор при судебных разбирательствах?
Конечно, нет. То есть государство максимально защищает свои интересы. И постфактум что сделано, то сделано. То есть само преступление никто не отменяет. Каким образом был завербован ребёнок? Но, опять-таки, не все дети вербуются. Кто-то сразу сбрасывает телефонный звонок, кто-то перестаёт поддерживать общение. Но от себя, как сотрудник правоохранительных органов, я бы хотела порекомендовать: если, например, вербовщик уже вышел и молодые люди распознали, что дело тут нечистое, надо делать скрины всех переписок, чтобы в дальнейшем у молодого человека было доказательство, что это он действовал не инициативно, а с воздействием извне. Далее прекратить максимально общение, переписку, несмотря на то, какие тезисы использует противоположная сторона — что посадим твоих родителей, найдём, убьём и прочее. Это не страшно, это просто пустые слова, за ними ничего нет. И в дальнейшем нужно сообщить в правоохранительные органы по линии 102, непосредственно в МВД, в дежурную часть — и дальше уже сотрудники правоохранительных органов с этим разберутся.
Беседовал Андрей Киреев
