«Слишком грандиозен»: как севастопольская дума времен империи оценивала важные для города проекты

В публикации ForPost «Вейзен и Энберг: кто построил знаменитый Севастополь и что скрывают здания» допущена неточность, на которую указала заведующая архивом законодательного собрания Севастополя, автор нескольких книг по истории города Наталья Терещук. Её комментарий позволяет нам больше узнать о работе Севастопольской городской думы, которая, помимо прочего, занималась и оценкой важных для города проектов.

Кто спроектировал Институт физических методов лечения в Севастополе

Неточность была допущена в материале о двух известных севастопольцах, каждый из которых спроектировал несколько значимых для города объектов, — архитекторе Александре Вейзене и военном инженере Фридрихе Оскаре Энберге. 

«Детища» Вейзена, напомним, — здание биологической станции на пр. Нахимова, 2, дом Анненкова (ныне ГУМ на ул. Маяковского), караимская кенасса на Большой Морской, мечеть Акъяр Джами на ул. Кулакова и не сохранившийся до наших дней Храм Христа Спасителя при земской больнице (ныне Горбольница № 1). 

Кроме этого, ряд источников называет его автором проекта здания Института физических методов лечения (ныне — ДДЮТ), хотя и упоминает о корректировке этой работы архитектором Валерием Чистовым. 

На самом же деле, как можно узнать из газеты «Крымский вестник» за 13 августа 1910 года, для Вейзена эта ситуация была более сложной: его проект городская дума Севастополя отвергла. 

Произошло это на экстренном заседании 11 августа, где был «прочитан доклад исполнительной комиссии по постройке ванного здания (председатель генерал Уклонский)». 

«Комиссия тщательно рассмотрела готовый уже проект архитектора Вейзена и признала этот проект трудно осуществимым. Тогда комиссия остановилась на проекте архитектора Чистова, разработанном по заданиям д-ра Рыбальченко. Этот проект комиссия признала удовлетворительным и отвечающим задачам, которое преследует городское управление; при этом комиссия сочла необходимым оставить открытым вопрос об устройстве и оборудовании кабинетов для светолечения, ингаляции и других методов лечения – до выяснения их необходимости», — сообщает коллега из 1910 года. 

Приводятся в репортаже и суммы, необходимые на постройку и оборудование здания. 

«Стоимость проектированного учреждения по смете исчислена так: полная постройка здания с отоплением и вентиляцией 227 527 руб.; оборудование ванн с гидропатическим заведением и разными аппаратами 30 тыс., водоснабжение 15 тыс., вся внутренняя обстановка заведения с освещением 18 тыс., набережная 20 тыс., разработка проекта и некоторые другие расходы 8000 руб., всего — 318 521 руб.».

Строить здание решено было раздельно-подрядным способом. И вот что это значит. 

«Работы будут сдаваться отдельным лицам с подряда, причем материалы будет приобретать само городское управление. Сейчас уже установлены сношения с разными фирмами и поставщиками и имеется уже много предложений», — сообщает репортёр. 

Почему городская дума отклонила проект Александра Вейзена

Заслушав доклад комиссии, слово берет председатель думы (в то время эту должность занимал Николай Федорович Ергопуло — ред.). Он дает пояснения о причинах, заставивших комиссию отказать известному архитектору Вейзену.

«Городская управа вполне солидарна с заключением комиссии. Проект архитектора Вейзена действительно оказался неприемлемым; он слишком грандиозен, и в тоже время отличается отсталостью в отношении современных требований техники и медицины. Архитектор Чистов составил новый проект, представляющий результат продолжительных совместных работ д-ра Рыбальченко и городской управы; проект много раз подвергался переделкам и теперь представляется как конечный результат коллективной работы», — пишет «Крымский вестник». 

Речь, напомним, идёт о Романовском  Институте физических методов лечения, который под руководством профессора Щербака (именем этого человека названа одна из улиц города) быстро превратился из бальнелечебницы в первый в мире клинический научно-исследовательский институт физиотерапевтического профиля. 

Соответственно, и его оборудованию уделялось огромное значение: как сказано выше, от здания ждали соответствия всем «современным требованиям техники и медицины». 

Однако упоминание о многочисленных переделках и «результате коллективной работы» всё же не позволяет полностью исключить вклад в общее дело и Александра Вейзена. 

В любом случае этому человеку есть за что сказать спасибо. 

И, конечно, Наталье Михайловне Терещук, о которой ForPost неоднократно рассказывал. Скрупулезный поиск  бесценной информации о жизни Севастополя в другие исторические эпохи — огромная работа, которой она занимается на протяжении нескольких десятилетий. 

Именно Наталья Михайловна в июне 2025 года, когда в Севастополе бурно обсуждался утвержденный Градсоветом проект комплексного развития территории в центре города, помогла нам с поиском сведений о купце Михее Кондакове и его наследниках (дом Кондакова, напомним, также является частью проекта). И мы очень надеемся, что с ее помощью ещё не раз сможем порадовать севастопольцев интересными рассказами о прошлом любимого города. 

Ольга Смирнова