Они скрывали в своих домах советских разведчиков, перевозили оружие и добывали сведения в оккупированном Крыму — обычные мирные жители, делавшие всё, что в их силах, чтобы избавить родную землю от захватчиков.
В преддверии Дня памяти и славы крымских партизан и подпольщиков региональное управление ФСБ рассекретило часть наградных листов жителей полуострова, помогавших спецгруппе НКВД «Соколы» в годы Великой Отечественной войны. Из 23 человек 20 до Победы не дожили.
Цена и память
Спецгруппа «Соколы», по данным пресс-службы регионального управления ФСБ, состояла из офицеров и сержантов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения Наркомата внутренних дел СССР (ОМСБОН). Бригаду сформировали в первые дни войны в составе IV (партизанского) управления НКВД.
Следуя полученному заданию, в начале лета 1943 года разведчики приземлились на парашютах на территорию оккупированного Крыма.
За несколько месяцев работы «Соколы» успели то, что кажется невероятным для небольшой группы людей. Благодаря им немцы не просто теряли отдельные машины, они остались без целого железнодорожного эшелона, перевозившего технику и солдат. Советские диверсанты задерживали представителей оккупационных войск и даже переправляли их из Крыма на материк для допросов. Они добывали важные разведданные о передвижении и планах гитлеровцев на полуострове, а также обучали партизан минно-подрывному делу.
«К осени 1943 года территория действий группы значительно расширилась: диверсионные операции против фашистов проводились в Перекопе, Джанкое, Керчи, Феодосии, Бахчисарае, других городах и посёлках Крыма», — обрисовали в документах тайный фронт «Соколов».
Во многом такой масштаб был бы невозможен без помощи местного населения, которое нередко платило жизнью за свою смелость. Рассекреченные наградные листы раскрывают имена и судьбы жителей полуострова, которые в 1943 году входили в состав советской резидентуры «Соколов»: предоставляли квартиры для встреч, перевозили оружие и рации, рисковали жизнью на допросах в полиции.
Именно такие ежедневные подвиги рядовых крымчан, ставших резидентами НКВД, были отмечены наградами после войны. Для многих — посмертно.
Симферополь: квартиры, тайники и планы города
Жители оккупированного Симферополя стали для разведчиков ключевой опорой. Михаил Никанорович Морозов предоставлял свою квартиру одному из советских разведчиков. Кроме того, на автомашине он доставлял из партизанского отряда в город «для нужд резидентуры рацию, оружие, мины и другие технические средства». Его заслуги отмечены представлением к ордену Красной звезды.
Мария Афанасьевна Коробань также предоставляла свою квартиру для укрытия разведчиков и хранила документы. Она посещала конспиративные квартиры, чтобы предупредить советских бойцов о начавшихся арестах. За это её представили к медали «За отвагу».
Связь с разведчиками установил и Владимир Афанасьевич Поклонов: его квартира тоже использовалась для встреч. А ещё у него дома в специально оборудованном тайнике скрывался один из участников резидентуры, которому в результате этого удалось избежать ареста.
Сергей Тимофеевич Терехов, работая техником-строителем в городской полиции, был привлечён к сотрудничеству с органами безопасности. Он передал резидентуре план Симферополя с нанесёнными объектами, интересовавшими советское командование.
А сотрудничавший с разведкой Юрий Александрович Кристенко подготовил условия для захвата трёх крупных немецких ставленников и пособников.
Красноперекопский район: укрытие, легализация и подпольная сеть
В Красноперекопском районе подпольщики обеспечивали легализацию разведчиков и сбор сведений о войсках противника.
Григорий Петрович Кондратов летом 1943 года оказывал активную помощь в укрытии советских разведчиков. Его представили к медали «За боевые заслуги». Его родственница Зоя Спиридоновна Кондратова скрывала на своей квартире разведчиков, помогала им в легализации, хранила документы, переписку с партизанами, оружие, экипировку, а также всю документацию по подпольной группе. Её дважды вызывали в полицию, где требовали признания в связи с советскими разведчиками и выдачи известных ей патриотов и документов.
«Никаких показаний в полиции не дала, мужественно перенесла издевательства на допросах», — сказано в наградном листе. Её представили к ордену Красной Звезды.
Михаил Михайлович Кратько, работавший старостой сельхозобщины «Восход», занимался вовлечением в подпольную группу других патриотов, с помощью которых собирал разведданные о войсках противника. В своей квартире он в течение трёх месяцев укрывал разведчицу и радистку. Кроме того, Михаил Кратько принимал участие в освобождении из-под стражи арестованных руководителя резидентуры и шофёра спецгруппы. Его представили к ордену Отечественной войны II степени.
Михаил Фёдорович Чуричков, участник подпольной организации в селе Воинка, поддерживал связь с руководителем резидентуры. С его помощью с партизанской базы для легализации был направлен радист. Его представили к медали «За боевые заслуги».
Первомайский район: транспорт и снабжение
В Первомайском районе подпольщики обеспечивали разведчиков транспортом и продуктами. Михаил Спиридонович Беловецкий, работая шофёром в Лориндорфском отделении сельскохозяйственной организации, летом 1943 года возил руководителя советской резидентуры в различные населённые пункты Крыма с разведывательной целью и осуществлял переброску советских разведчиков. После их легализации он доставлял им продукты питания.
Арестованный немцами, Михаил Беловецкий совершил побег из-под стражи и перешёл на нелегальное положение, продолжив оказывать помощь резидентуре. Его представили к ордену Отечественной войны II степени.
Николай Дмитриевич Игнатьев, работая заведующим Лориндорфским отделением, установил связь с участниками резидентуры, предоставлял им автотранспорт для выполнения разведывательных заданий и снабжал продуктами питания. Его представили к медали «За отвагу».
Александр Данилович Силин, заместитель заведующего тем же отделением, также установил связь с резидентурой — оказывал помощь в выполнении боевых заданий, предоставлял служебный автотранспорт и снабжал продуктами. Его представили к медали «За боевые заслуги».
И таких были десятки и сотни — обычных людей, для кого в условиях оккупации открытая перед разведчиком дверь могла стоить жизни. Рассекреченные архивы дают их именам и подвигу возможность звучать, а их потомкам — обязанность знать и помнить.
О других участниках крымского подполья — юном партизане Вите Коробкове и разведчице Алиме Абденановой — ForPost рассказывал ранее. Истории их гибели показывают, насколько уязвимыми перед предательством были подпольные сети.
Пелагея Попова
Фото: пресс-служба УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю
