Telegraph сообщает, что в переиздании книги Агаты Кристи подверглись редакции. В частности, свободолюбивые американские издатели убрали «оскорбительные отрывки»: в романе «Карибская тайна» вырезали сцену, где персонаж ночью не заметил в кустах чернокожую девушку, в романе «Смерть на Ниле» исчезло высказывание про «отвратительные» глаза и носы местных детей. Не пощадили даже выражения «его индийский характер» в сборнике «Последние дела Мисс Марпл и два рассказа»! Слово «индийский» вырезано.
Ну что тут сказать, только руками развести. Очень бы хотелось посмотреть на человека, которого оскорбляет слово «индийский». Вообще, ситуация начинает неотличимо напоминать наши тридцатые — когда с фотографий с генеральным секретарём по одному вырезали бывших соратников, объявлявшихся врагами народа.
Степень нетерпимости у либерального американского обкома, на мой взгляд, не ниже, чем у ЦК того времени.
Однажды я наблюдала в интернете изумившую меня дискуссию. Одна очень образованная, приятная женщина с искусствоведческим образованием имела неосторожность написать, что не любит еврейскую живопись. Что тут началось. Мама дорогая! Понятные обвинения в антисемитизме (хотя она объяснила именно с художественной точки зрения). И кто-то из комментаторов договорился до фразы: «И вообще, нет никакой еврейской живописи, есть человеческая!».
«Стало быть, и итальянской нет, и русской», — опешила я, но кто ж меня стал слушать.
Именно эта тенденция и видна в сегодняшнем публичном дискурсе: стереть все особенности, знаки отличия, любую инаковость. И дружным партийным строем двинуться воспевать демократию. Причём, желательно, чтобы во главе колонны стоял одноногий трансгендер малой народности.
Как и когда идея толерантности успела мутировать в партийный катехизис, даже думать не хочется. Произошло это за последние пару десятков лет, и то, что наблюдаем, думаю, не финал.
А что касается Агаты Кристи — видим, наконец, чёткую констатацию. На Западе началась настоящая книжная цензура. Самое потрясающее здесь, что сама эта идея противоречит всем базовым европейским ценностям эпох Возрождения и Просвещения. Впрочем, когда Джон Мильтон писал свою «Ареопагитику» (речь о пользе и вреде цензуры), по Америке бродили гризли, да бегали индейцы, никакой государственности там ещё не было.
Может, этим всё и объясняется.
Читайте по теме: Как в Германии решили вопрос гендерного равенства
Мария Дегтерева
Статья во многом правильная. Но вот насчет "еврейской живописи" - вопрос спорный, потому как неясно, творчество каких художников упомянутая в статье мадам-искусствовед намерена отнести к этой категории и по какому принципу. По этническому? По религиозному? По принципу места жительства или гражданства? Вот назову я, к примеру, сейчас трёх известных художников еврейского происхождения: Марк Шагал, Исаак Левитан и Исаак Бродский. Они очень разные. Чьи же картины мадам назовёт "еврейской живописью"? Вопрос, как говорится, на засыпку, поскольку она и сама толком не определила смысл придуманного ею "искусствоведческого термина". Точно так же расплывчаты и приблизительны любые определения живописи, основанные на этническом принципе.