Тегеран уверен, что Москва сыграет важную роль в иранском ядерном вопросе в свете переговоров Ирана и США, сообщил МИД Ирана.
Разговоры о том, что Россия может «предать Иран» тем, что в случае войны (которая вполне вероятна) не введёт войска, мягко говоря, не по делу. С самого начала надо понимать, что наше союзничество не про прямую военную помощь. Встречный вопрос: а сколько вы видели иранских военных в зоне СВО? Нисколько? Удивительно. А вот военно-техническое сотрудничество, помощь разведданными и много чего ещё в том же духе — вот с этим от нас у Ирана проблем быть не должно. Нет никаких поводов предполагать обратное.
Впрочем, это если будет война. А пока что Иран активно ведёт переговоры о мире. И главный вопрос сейчас, перейдут ли переговоры в договорнячок.
О том, что происходит на этих переговорах, информации ещё меньше, чем о консультациях по Украине. Хоть какие-то сведения можно черпать только из тихих голосов «из-под ковра». К примеру, накануне встречи в Омане от команды американского переговорщика Уиткоффа пришёл «сигнал» о том, что участвовать они согласны только в прямых переговорах. И если те прямыми не будут, то в Оман американцы попросту угрожали не поехать. Ибо не желают, чтобы их «дурачили»,
По их словам, чтобы преодолеть взаимное «глубокое недоверие», нужно добиться «полноценного обсуждения» и «прямого контакта умов». Более того, в команде Уиткоффа прозрачно намекнули, что не против были бы встретиться и в Тегеране. И, мягко говоря, они ставят этим иранскую сторону «в неловкое положение». Потому что там вопрос того, как и где будут идти переговоры, является острейшей темой внутреннего дискурса.
Дело в том, что для Ирана данный вопрос имеет принципиальное значение. Так как непрямые переговоры позволяют Ирану сохранить достоинство. А это для персов ключевая тема. Которую отстаивает консервативная группа в иранской власти.
В свою очередь так называемые «реформаторы» (местная «партия договорнячка животворящего»), напротив, категорически за прямые переговоры. Опять же, недавно один из ключевых лидеров и символов этой партии, бывший президент Роухани, выступил с заявлением по переговорам с Трампом.
Главный тезисы его заявления таковы:
— «Мы должны добиться успехов в переговорах с США, чтобы помешать Нетаньяху достичь своих целей»;
— «Если бы переговоры шли косвенно, они длились бы лет 20. Поэтому с учётом сложившихся обстоятельств нужно принять новые стратегии для продвижения переговоров».
И главное:
— «Если мы не договоримся, Нетаньяху выиграет, он победит. А победить должны мы. Поэтому мы должны договориться с Трампом, а не он».
То есть, иными словами, главная цель этих переговоров — переиграть Нетаньяху, которому нужна война. И нужна быстро. Что ж, с одной стороны, сказанное имеет смысл. Более того, пока что иранская тактика работает: Трамп карт-бланш на войну не дал.
Но с другой стороны, зачем война с непредсказуемым результатом, если поломать противника можно при помощи переговоров. Только чуть более «в долгую». Для Ирана, уже попавшего в тяжелейшую ситуацию из-за элитной игры в договорняк (когда он за год потерял то, что строил лет 20, а то и 30), ещё одна такая демонстрация «договороспособности» может, как минимум, обернуться острейшим внутриполитическим кризисом. А то и прямой войной, учитывая упоротый исламистский режим в Сирии, который появился по итогам предыдущего круга игры «в поддавки».
Что выберет Иран? Посмотрим. В любом случае, надеемся на его древнюю мудрость.
Павел Кухмиров
