В одном из недавних сюжетов НТС корреспондент телеканала рассказал зрителям о том, что из 1 горбольницы были выписаны 4 человека без определенного места жительства. Один из них впоследствии скончался от обморожения. 10 декабря на брифинге в СГГА В.И. Пологов подробно пояснил ситуацию.
- Как Управление здравоохранения отреагировало на факт, что около месяца назад из 1-й горбольницы были вывезены 4 человека в лес и оставлены там без ухода и присмотра?
- Первое: это не факт. Второе: мы проводили служебное расследование. Начнем с самой проблемы: вы знаете, что во времена существования так называемых вытрезвителей туда доставлялись люди, находящиеся в опьянении, они там отрезвлялись и наутро их отпускали. В свое время эти вытрезвители были закрыты, и было принято решение: лиц без сознания в алкогольном опьянении доставлять в лечебные заведения. С тех пор и началась эта эпопея.
Когда человек социально адаптированный попал в такую ситуацию, оказали ему помощь – что тут в основном нужно – проследить, чтобы он не захлебнулся рвотой и вывести этот алкоголь, назначить большие количества жидкости и мочегонное… на утро человек шел домой. И сегодня они уходят домой. Те, у кого есть дом. Но в нашем обществе появилась прослойка, которую не сильно еще замечают – так называемые бомжи. Летом мы с этой проблемой не сталкиваемся, летом они тоже уходят после оказания помощи. Зимой, когда на улице холодно, они не торопятся уходить. Те, у кого есть дополнительные болезни внутренних органов, которым мы не можем отказать в помощи, а поверьте мне, у таких лиц, которые ничего не едят, только пьют, проблем со здоровьем всегда хватает. То же самое произошло и в этой ситуации.
Эти 4 человека, о которых идет речь, это люди, которые поступили последовательно 5, 6, 10 и 11 ноября. Утром, проснувшись, не имея средств на продукты питания, они начали ходить по тумбочкам, по холодильникам, вы знаете, что пациенты сегодня питаются в основном тем, что им приносят из дома. Они вели себя вызывающе, один из них украл спирт из процедурной и выпил его, украл 3 ложки из буфета, а на замечание буфетчицы помочился в банку и вылил в тарелку… плевали на пол и говорили санитаркам, что это их обязанность – за ними убирать. Естественно, за нарушение больничного режима они были выписаны. Они не нуждались в лечении соматических заболеваний. У них были заболевания, которые можно было бы лечить в амбулаторных условиях, но другое дело, что этих амбулаторных условий у них нет.
В лес их никто не вывозил. У нас как минимум бензина нет. Транспортировкой пациентов занимается «скорая», все заявки на компьютере фиксируются, таких заявок в этот день не было. Тот относительно молодой человек, по-моему, 54 лет, со слов которого и начались эти рассказы, не бомж, у него есть место проживания – ул. Д. Ульянова (дом и квартиру не буду называть). Есть заявление в милиции от его соседки, что он регулярно, постоянно приводит к себе домой друзей, они всю ночь буянят, хулиганят, пьют, она просила изолировать ее от такого соседа. По направлению милиции он на сегодняшний день находится на лечении от хронического алкоголизма в городской психиатрической больнице. Я попросил специально провести консилиум и проверить его на наличие таких заболеваний, которые давали бы основание для стационарного лечения. Нет у него таких болезней. Его болезнь можно вылечить только отказавшись от употребления спиртного.
После этого случая мы анализируем ситуацию вообще в целом. Если говорить о той же самой 1-й больнице, с начала года по сегодняшний день 975 поступлений бомжей было туда. 25 человек имеют заболевания внутренних органов и систем, их мы выписать не можем просто так. Они у нас лежали в среднем каждый около 3 месяцев. Есть такие бомжи, которые с обморожениями поступают, с серьезными травмами, мы вынуждены ампутировать им конечности по жизненным показаниям – куда их выпускать?! Мы их переводим в Орлиновскую участковую больницу, где половина коечного фонда сегодня занята лицами без определенного места жительства. Мне главврач этой больницы написал, чтобы мы сократили количество коек, чтобы некуда было таких пациентов поселять. Один из таких пациентов полгода назад написал президенту письмо с требованием устранить то безобразие, что в палате не разрешают установить телевизор.
Об этой проблеме нужно не только говорить, но и решать ее настоящим образом. Они не хотят уходить из больниц. Не считают необходимым. Мы за счет бюджета его держим в больнице. Представьте себе пациентов, например, с пневмонией, рядом с которыми лежат эти не нуждающиеся в лечении лица. Масса обращений от пациентов по этому поводу.
Возможно, мы сделаем отделение сестринского ухода. Выделим несколько коек, куда бы мы могли этих пациентов переводить, до тех пор, пока они не захотят покинуть нашу больницу. Но это неправильно: нужно решать вопрос более радикально. Приюты делать, например. Ну не должны медики этим заниматься! Этим должны заниматься социальные службы.
