Эрдоган не агрессор: туркам нужна единая Сирия

Турецкое вторжение в Сирию взволновало всех – многие боятся, что «Источник мира» станет источником возобновления активных боевых действий на территории Сирии, причем не только с участием атакующих курдов турок, но и потерпевших поражение и затихнувших было джихадистов, условно называемых ИГИЛ*овцами.

Но для излишнего пессимизма нет оснований – Турция, как и Россия, как и подавляющая часть остальных игроков, что региональных, что международных, заинтересованы в том, что стабилизировать ситуацию в Сирии и в регионе в целом, сохранить существующие границы.

Да, стратегически это невыполнимая задача – но вариант с немедленной перекройкой границ и образованием новых государств еще хуже.

Весь мир недоволен турецкой операцией против сирийских курдов – но неправильно считать Эрдогана агрессором.

Турция несет на себе основные внешние последствия сирийской войны – то есть она самое пострадавшее от ее нее государство после самой арабской республики. Турция приняла от трех до четырех миллионов беженцев – и эта огромная цифра не кажется небольшой даже на фоне 80 миллионного турецкого населения. После того, как Россия и Иран помогли Асаду сохранить власть и в целом выйти победителем из сирийской смуты, Анкара присоединилась к Москве и Тегерану в их усилиях по примирению сирийских сторон.

Беда только в том, что Сирия - это сложнейшая мозаика и пересечение сразу нескольких миров – и когда внешние игроки после начала войны в 2011 году помогали раскаляться внутренним противоречиям, никто не думал о том, как потом придется завершать конфликт.

Речь не о том, что смены власти в Дамаске не будет – с этим уже согласны все внешние силы. Речь о том, как сохранить единство Сирии – потому что без него рухнет весь Ближний Восток.

Турецкая операция не направлена на захват и последующую аннексию северных районов Сирии – турки действительно хотят создать там 30-ти километровую зону под своим контролем, в которую смогут вернутся часть беженцев. И самое главное – Турция хочет убрать от своей границы курдов, предотвратить возможность создания второго курдского государства на своей границе.

Да, у курдов, как крупнейшего народа, не имеющего своего государства (до 30 миллионов в четырех странах), тоже есть свои права – но у Турции, наследника великой империи и страны, где проживает больше всего курдов (около 15 миллионов) есть и права, и обязанности, а главное, возможности заботиться о своей безопасности и территориальной целостности.

Единая Сирия сейчас существует только на бумаге – и в Анкаре не хотят, чтобы со временем она превратилась во второй Ирак – то есть страну по сути конфедеративную. Самоуправлемый уже 16 лет Иракский Курдистан не объявляет о своей полной независимости только потому, что понимает, что его не признает мировое сообщество – а так, формально находясь в составе Ирака, он поддерживает неплохие отношения даже с соседней Турцией. Но отношение к сирийским курдам у Анкары куда более напряженное – их обвиняют в поддержке действующих на турецкой территории курдских сепаратистов (они еще и этнически ближе к турецким курдам чем курды иракские).

Так что Турция просто вынуждена заниматься своей безопасностью – делая всё для того, чтобы не допустить даже вероятности создания независимого курдского государства на севере Сирии. Туркам нужно, чтобы живущие у их границ курды не были предоставлены сами себе – пускай будут в составе сильных арабских государств, лишь бы не своевольничали. Поэтому объективно Анкара за единые и сильные Ирак и Сирию.

Причем нынешняя операция – уже третья за последние годы. Полностью оттеснить курдов от границы туркам формально мешали американцы – патронировавшие курдов и обещавшие им свою поддержку. Сейчас, на фоне все более конфликтных американо-турецких отношений, Трамп решил уйти из Сирии – рассчитывая тем самым хоть немного сбавить градус противоречий с Эрдоганом. И что не менее важно - выйти из давно уже бессмысленной для американцев сирийской игры.

Но, получив свободу действий на севере Сирии, Эрдоган не будет крушить все направо и налево – ему важно запугать курдов и заставить их отвести свои войска. Ему не нужна долгая и кровавая война – не потому, что за это его будут критиковать на Западе и в исламском мире, а потому, что такая война не найдет поддержки в самой Турции.

Впрочем, и курдам нет смысла стоять до конца – их наивные расчета на американскую поддержку давно уже рассеялись. Им все равно придется договариваться о будущем с Дамаском – что, кстати, давно и предлагала им Россия. Курды не хотели говорить с Асадом с позиции силы – теперь им придется говорить с позиции слабости.

Шансов на свое государство у них нет – но широкую автономию отстоять, возможно, удастся. Как минимум, на какое-то время – пока сирийское государство не восстановится в полной силе.

Но вот настанет ли этот момент?

Соседний Ирак так и не смог вернуть себе ни единства, ни былой мощи – а ведь до 1991 года это было одно из сильнейших арабских государств.  Две войны с США подорвали не только его мощь и единство – но и стабильность во всем регионе. Война в Сирии и сопутствующее ей образование ИГИЛ стали последствием иракской смуты. Если раньше был только одной тяжелобольной – Ливан, фактически разделенный на несколько государств-конфессий-народов – то теперь их три: Ирак, Сирия, Ливан. Неудивительно – все это части одного арабского тела, расчлененного сто лет назад англичанами и французами. До этого они были в составе Оттоманской империи – и при всех проблемах жили под властью одного и того же халифа. Жили и его единоверцы-сунниты, и шииты, и различные христиане, и друзы, и прочие племена и конфессии, коих в этом регионе огромное множество, причем переплетенных в самых причудливых комбинациях.

Сейчас уже невозможно вернуть единство времен турецкого владычества – но и к арабскому единству нового этапа (не времен пророка) народы региона не готовы, а новый исламский халифат снизу никто создать не даст. Сейчас хотя бы восстановить разрушенное единство тех государств, что были созданы европейцами в 20-е годы прошлого века и перезапущены светскими панарабскими социалистическими режимами в 50-е-60-е годы – с их условными границами и непонятной легитимностью.

Это будет неустойчивый мир - но сейчас он куда лучше войны всех против всех в попытке прочертить новые границы внутри Ближнего Востока по еще не остывшим от крови и нефти пустыням и горам.



Петр Акопов