Заказчики капремонта забыли у кузнецов кованые артефакты севастопольского музея

Прекрасные кованые ворота в арке художественного музея им. М.П. Крошицкого и балконы на его фасаде радуют севастопольцев и своим видом, и тем, что выполнили их севастопольские мастера.

А вот сами мастера до сих пор остаются в лёгком недоумении — у них остались лежать два снятых с музея исторических балконных ограждения и одно кровельное.

"Лишние вещи"

Как рассказал ForPost управляющий Союза кузнецов Севастополя Роман Солдатов, металлические архитектурные элементы были переданы им на реставрацию, но по каким-то причинам заказчик решил от неё отказаться. А после смены подрядчика с «ГУАР» на «АСГАРД» «железо» оказалось просто забытым.

Одно из металлических ограждений находилось на балконе во внутреннем дворике музея. Сейчас там стоит новое, заметно отличающееся от оригинала. Кем оно выполнено — неизвестно.

Новый балкон внутреннего дворика 

«Я не знаю, что туда поставили. Балкон, который на задний двор выходит, — он должен быть на своём месте, как мне кажется», — говорит Роман Солдатов.

Второе балконное ограждение — довоенного времени. До музея оно стояло на другом здании — вероятно, разрушенном в годы Великой Отечественной.

«После войны его поставили на музей — оно той же эпохи, на клёпках. Мы делали с него реплику балконов верхнего этажа музея», — рассказывает Роман Солдатов.

Изготовленные севастопольскими кузнецами реплики

Ограждение кровли, состоящее из нескольких секций, повторило судьбу балкона внутреннего дворика: от реставрации отказались и поставили новодел.

После выполнения заказанных работ изначальные ограждения остались лежать в мастерской. Отправить их в металлолом у кузнецов не поднимается рука, не считают они себя вправе и распоряжаться артефактами по своему усмотрению.

Кровельные ограждения, оставшиеся не у дел

Все эти элементы обладают исторической и художественной ценностью, так как создавались ленинградскими мастерами при восстановлении города в послевоенные годы, напоминают реставраторы и ценители севастопольской самобытности. С ними целиком и полностью согласны сами кузнецы, не желающие отдавать ценные экспонаты в частные руки.

«Это историческое наследие, это ответственность, — сказал Роман Солдатов. — Я хочу официально передать эти ограждения, а дальнейшая судьба будет в руках тех, кто их принял. По-хорошему, их нужно восстановить и найти достойное применение».

Вторая жизнь

«Если нет возможности сохранять оригинальный элемент в изначальном месте, его можно использовать при реставрации других зданий того же периода», — говорит Полина Петренко.

Девушка известна в Севастополе принципиальной позицией в вопросах аутентичной архитектуры и реставрацией старинной двери для дома на Большой Морской. Увы, решением большинства жильцов красивую деревянную дверь с расстекловкой всё-таки заменили на глухую металлическую.

Вариант применения старинного балкона Полина предлагает сразу:

«Помните, на улице Ленина напротив ДОФа балконная плита рухнула, ForPost писал. Так вот, там вместо красивого исторического ограждения поставили простое современное. А могли бы поставить настоящее. Ведь это часть культурного кода Севастополя, его узнаваемости».

И плита, и ограждение левого балкона сильно отличаются от своих исторических соседей

У россиян есть потребность не просто приезжать в город и фотографироваться на фоне моря или гор — им интересна история Севастополя, в том числе — его архитектура, подчёркивает Полина.

К слову, подавать эту архитектуру тоже нужно грамотно. К примеру, замечательные новые ворота в арке музея Крошицкого совершенно не видны ночью, отмечает она, в то время как фонарь под ней высветил бы всю красоту кованых линий. И сделал бы арку неудобной для «нецелевого использования».

Может быть, так и будет, только чуть позже, ближе к открытию музея?

Такие мелочи

Все такие элементы необходимо сохранять для последующего использования в других исторических зданиях города, уверен cоздатель сообщества «Архитектура Севастополя» Степан Самошин.

«У меня с товарищами была идея создать склад исторических материалов: черепицы, кирпичей, камня, кованых элементов — для бесплатной передачи их владельцам исторических зданий, желающим вернуть таким домам прежний облик. Но это пока только идея», — говорит он.

Звучало в Севастополе и другое, сходное предложение: создать в городе государственные реставрационные мастерские, чтобы раз за разом не наступать на грабли уродующей «строительной реставрации».

С такой идеей (сразу скажем, она не была поддержана) неоднократно выступал Анатолий Пряшников. При варварском сносе строений XIX века на мысе Хрустальном он с товарищами вручную собирал и складировал крымбальский камень — теперь уже уникальный строительный материал, из которого созданы все укрепления и большинство сохранившихся зданий XIX века.

Однако слишком любопытным добровольцам закрыли доступ на Хрустальный, а бережно сложенный ими на паллетах камень свалили в грузовик и вывалили «на хранение» на Историческом бульваре. То, что при этом ломались кромки и углы каменных блоков, делая материал негодным, в расчёт никто не брал — важно было на камеру снять эпизод якобы бережного отношения к крымбалу.

Другой эпизод не вполне удачного спасения — история с советской вывеской «Хлеб» из цветного, но требующего реставрации металла. Степан Самошин спас её от мусорки, но найти ей хозяина пока так и не удалось.

***

Незамысловатый  блестящий новодел многим нравится — он смотрится «нарядно» и «гладенько». Вот только он способен напрочь стереть неповторимое лицо города, заменив его безликой маской. И этого лица будет уже не вернуть.

Инга Налеч, Светлана Косинова