С разрушителя побережья Севастополя предлагают взять 44 миллиона «бартером»

Защита обрывистых севастопольких берегов и, как следствие, отдыхающих на них людей, должна происходить на двух уровня: внизу, у уреза воды, и вверху, на самом уступе. Об этом на состоявшейся в Гидрофизе (Морском гидрофизическом институте РАН) встрече властей и ученых заострил внимание заместитель декана географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Евгений Игнатов.

Подробнее об итогах этого мероприятия читайте в материале ForPost «Развожаева позвали спасать берега и пляжи Севастополя

Кто сверху

Предотвратить оползни на обрыве можно дернованием, созданием естественных склонов или мелко-ступенчатого рельефа.

«Но только не тех ступеней, которые сейчас в Немецкой балке, где, простите меня за выражение, ….», - не закончил фразу ученый, более двадцати лет вместе с севастопольскими коллегами изучающий береговые процессы Севастополя.

Разработку карьера в Немецкой балке до сих пор называют «берегоукореплением». 28.12.2019

То, что в Севастополе называется «берегоукрепительным террасированием», не имеет права называться этим термином, настаивает Евгений Игнатов. Напомним, ширина каждой из террас у Немецкой балки под Качей - 50 метров. Именно такие параметры дают возможность снять максимум верхнего слоя, в котором как раз и сконцентрирован пляжеобразующий гравий. Вместо того, чтобы превратиться в гальку и песок на пляже, предприниматель по благословлению главы Качинского муниципалитета Николя Герасима вывозил в условно «неизвестное» направление. Сейчас продолжить начатое коммерческое дело намерен новый подрядчик. И интерес в распахивании побережья, похоже, есть не только у него.

Читайте об этом: Плитка, деньги, аквапарк. Для чего роют землю в Немецкой балке под Севастополем

Что снизу

Качественный песчано-галечный пляж нужен не только отдыхающим, но самой природе: широкие и высокие наносы перед обрывом становятся препятствием на пути волн, не позволяя штормам подмывать уступы.

Создание такого «пляжа полного профиля» (это научный, а не рекреационный термин) - задача, которую можно и нужно выполнять в аварийном режиме, говорит Евгений Игнатов.

«Для этого нам всего-навсего создать искусственную отсыпку пляжа в реагентных точках - и тогда природа будет сама будет выполнять «защитные мероприятия». Такую работу мы выполняли уже на Сахалине и в южном регионе», - объясняет ученый.

«Реагентные точки», с которых подсыпка будет разноситься в нужных направлениях, а не просто уходить на глубину моря, определяются исследованиями, расчетами и моделированием.

Экологичность такого подхода и аварийный режим (есть угроза жизни и имуществу людей) позволяет выполнить эту работу относительно быстро и без лишнего бюрократизма.

К слову, именно бюрократические преграды, по мнению главного докладчика встречи Юрия Горячкина, не позволяют обезопасить берег проверенным военно-дедовским методом – толовыми шашками в заколы на обрывах.

«Непристойное» предложение

Есть у Евгения Игнатова и предложение, где взять необходимый для отсыпки материал – в Языковой балке, где складированы 100 тысяч кубометров отсортированного гравия. Правда, эта цифра и это фото актуальны на середину ноября, когда команду ForPost в сопровождении ученого и общественника принимал владелец карьера, гендиректор ООО «Листригоны» Сергей Скурский.

Видеосюжет из программы ForPost Реактор «Берег, держись!»

«Эти самые хищники сейчас берут на всякие нужны песчано-галечный материал – тот самый, что нужен нам для отсыпки пляжа. Я предлагаю в счет 44 миллионов, которыми обложили его <ООО «Листригоны»> за хищническое землепользование, изъять эти 100 тысяч кубов и начинать отсыпать, начиная от мыса Толстяк, в тех точках, которые реагентны», -  предложил ученый, допустив, что исковая стоимость ущерба и гравийных запасов сопоставимы.

Возможно ли такое мировое соглашение в принципе? ForPost задал этот вопрос Сергею Скурскому, но тот комментировать такой вариант отказался, заподозрив всех - тех, кто озвучил идею, выслушал ее и задавшего вопрос журналиста – в шкурных интересах. Предприниматель отметил, что это предлагают далекие от экономики люди, и такой торг был бы признанием вины, с которой он не согласен.

«У меня земля есть, и она моя собственная. Я отношусь к ней как к земле Российской Федерации и хочу, чтобы она осталась, а не обрушилась», - заявил он в разговоре с ForPost.

Работы по «спасению земли российской» периодически возобновляются вопреки решению об их приостановке и контролю Севприроднадзора, отметила на встрече глава Севприроднадзора Юлия Гаврилова.

Не навреди

Языковая и Немецкая балка расположена на северной, самой оползнеопасной  части севастопольского побережья. Самый яркий пример его подвижности – рухнувший на пляж Толстяк дачный домик, но ограничиваться локальными мерами категорически нельзя, настаивают ученые.

«Всё северное побережье – единая литодинамическая система. И если мы начнем защищать мыс Толстый (с чего и надо начинать, потому что он является источником развития размывов), то  дальше аббразия будет двигаться до мыса Лукулл», - предупреждает Евгений Игнатов.

Защищать берег нужно комплексно, с индивидуальными решениями на каждом участке – в этом с учеными согласен Севприроднадзор, предлагающий разработать Генеральную схему берегозащиты. Эта необходимая задача потребует не только средств, но и очень грамотного их использования. Ошибки, которые уже совершили за выделенные деньги в Республике Крым, не просто обнулят результат берегозащиты, но приведут к обратному, губительному эффекту, не устают повторять учёные.

Вот один из целого ряда примеров вредоносного «берегоукрепления» ХХ века. Этот евпаторийский пляж раньше называли «Золотым».

Морской гидрофизический институт, севастопольский филиал МГУ, Институт природно-технических систем – в Севастополе достаточно специалистов, способных не допустить повторения таких примеров. Главное, чтобы они были услышаны.

Светлана Косинова
Фото автора