Российский актер Завьялов скончался, получив травмы при прыжке с парашютом

Она держится, не рыдает, не бьется. Говорит ровным, каким-то пугающе спокойным голосом.

— Это только в последние дни Леша впал в кому. А так у него было пунктирное сознание. Оно несколько раз менялось, но узнавал меня и понимал многое. Я даже показывала ему видеоролики с детьми, я их снимала для него на телефон, и он улыбался — была такая тоненькая ниточка сознания. Он здоровой рукой со мной общался. Я спрашивала и по руке, по слабому пожатию, понимала, что он отвечал. И только в последние дни он впал в кому.

Все понимали, что положение безнадежное, но все-таки верили в то, во что верить нельзя. Все обсуждали идею перевоза Леши в Германию, в мюнхенскую клинику, где спасли нашу бобслеистку. В социальных сетях начался сбор средств, «МК» готов был опубликовать счет, организовать акцию не отдельных артистов, а театров, но...

— Да, сначала я думала о клинике в Германии. Но Лешу нельзя было транспортировать даже в соседнее отделение, чтобы сделать томограмму. Когда его привезли в Склиф, даже у врача, который его принимал, был шок — как он вообще остался жив? Ему собрали буквально по косточкам таз, сделали несколько операций. Он жил на аппарате искусственного дыхания. Говорить не мог, естественно.

Мария Аронова:

— Леша Завьялов, теперь я понимаю, это самая большая для меня загадка. Удивительный артист с огромным потенциалом. У него великолепный слух, красавец с большими глазами, с тонким чувством юмора. Он играл в «Царской охоте» моего бывшего любовника Григория Орлова. И все считали, что он потрясающий герой, а я-то знаю, каким он был потрясающим характерным артистом. Ловил тебя на сцене, твою шутку и тут же начинал импровизировать. То, что произошло с ним... Я не знаю... Это ужас.

В тот роковой день он звонил семье Ароновой на Волгу. Он собирался в ночь этого же дня сесть за руль и приехать к ним на рыбалку.

— Маша, так почему при всей ясности он для тебя загадка?

— Когда я узнала, что он экстремал, я была потрясена. Кто? Лешка? Эта тонкая натура? Деликатный, мягкий, комфортный человек? Поэтому и загадка. Наверное, он что-то хотел доказать себе. Не знаю...

Я спрашиваю жену Машу:

— Маша, у вас двое детей. А экстрим... Неужели он не понимал?

— Я была против всегда. Еще тогда, когда он два года назад сел на мотоцикл. А потом он захотел прыгать с парашютом. Ему не нравилось, когда я говорила, что против. Он какой-то свой путь искал. В тот день... Это был его восьмой прыжок. Леша прыгал идеально и шел идеально на посадку. И вдруг за 20 метров до земли другой парашютист врезался в него.

В Театре Вахтангова, естественно, гробовое настроение. Администрация хлопочет о панихиде, похоронах. Поскольку Алексей был занят в большом количестве спектаклей, предстоят срочные вводы. На кого его менять? Его фактуры, стати актеров почти нет. Часть артистов на гастролях в Петербурге, и, например, Сергей Маковецкий о смерти товарища узнает от меня.

— Как? Когда? Какой ужас!!! Ну да, конечно, это должно было случиться, но все равно...

У нас был с ним только один спектакль — «Амфитрион», и нам было вместе так легко играть. Талантливый человек, я верил, что у него впереди совершенно замечательная судьба. И все у него для этого было: стать, талант, ирония. У него было такое качество — внешняя открытость, а открывался далеко не каждому человеку. Невероятное внутреннее достоинство, и, самое главное, я никогда не видел его в театре в дурном настроении, когда бывает у человека все на лице написано. У Леши такого не было. Он входил в театр эдаким принцем.

А на сцене он и был принцем — принцем Калафом в «Принцессе Турандот» и Казариным в «Маскараде», графом в «Царской охоте»... Роли простолюдинов его обходили стороной. У Алексея Завьялова осталось двое детей — Сашка и Степка, одному десять, другому шесть. Семья, как рассказывают друзья, была потрясающая, со своими принципами и ценностями. Незадолго до этого проклятого прыжка Завьяловы путешествовали по Абхазии, лазили по горам, были вместе и были счастливы.

— Маша, ты сказала уже детям?

— В больницу, когда Леша лежал, я их не приводила. Когда он открывал глаза, с трудом взгляд фокусировал. А вчера все сказала, но попыталась мальчишкам объяснить, что папа не умер, а продолжается именно в них. Что через них тянется и будет дальше тянуться его ниточка.

— Как же ты будешь жить? На что?

— Буду выходить на работу. Я учусь во ВГИКе на операторском. Уйду в операторскую профессию. Еще мне помогают друзья. Вот театр обещал сохранить зарплату (спасибо большое, что платили все время, пока Леша лежал в Склифе). Хотя могли этого и не делать — ведь несчастный случай произошел не в театре, не на работе, он сам полез.

— Кто из друзей рядом с тобой сейчас?

— Катя Сычева, агент Леши в кино. Она день и ночь была со мной. Роман Леднев, директор аэрограда в Коломне. Он очень помогал, деньги привозил все время — так у парашютистов принято. И благодаря Роме у меня не возникло ненависти к месту, где погиб мой муж. Я знаю, что там хорошее место.

— Как ты вспоминаешь Лешу? Его последние дни? Может быть, что-то предвещало?

— Не знаю. Когда он сидел на поле и ждал прыжка, он звонил моей маме, Олегу (Олег Лопухов, однокурсник Алексея Завьялова. — М.Р.), а часто звонить — это не его, на него не похоже. В последний год он мало снимался, он находился в каком-то внутреннем поиске и как-то, как мне казалось, отторгал профессию.

— Разочаровался? Собирался уйти из театра?

— Не могу сказать, что так уж разочаровался, но как-то уже механически ходил на кастинги. Больших ролей не было. Зато много работал на радио, на озвучке. Вот и теперь по радио «Монте-Карло» постоянно звучит его голос. Его не стерли, спасибо. Он искал себя, и они с Катей Сычевой обсуждали постоянно какие-то проекты, не имевшие прямого отношения к съемкам.

В воскресенье Вахтанговский проводил Алексея Завьялова.