Путин сказал Карлсону очень важную вещь об Украине. Дальше будет хуже?

Вопрос о готовности России к переговорам представляется одним из ключевых в большом интервью российского президента Владимира Путина топовому американскому журналисту Такеру Карлсону.

«Рано или поздно всё равно мы договоримся. И знаете что? Может, даже странно в сегодняшней ситуации прозвучит: всё равно отношения между народами восстановятся. Потребуется много времени, но это восстановится», — сказал Путин в конце интервью.

Стоит отметить, что Россия много раз говорила о собственной готовности к переговорам. И даже была предпринята попытка договориться, но…

В итоге Украина сама себе запретила договариваться с Россией.

«Сегодня Владимир Владимирович оставил окно возможностей для киевского режима и господина Зеленского, чтобы эти переговоры в конце концов не закончились Нюрнбергом, как в 1945 году для некоторых высокопоставленных немецких чиновников и военных. Поэтому переговоры возможны, но на тех условиях, которые выдвигала Россия и которые уже практически прописаны в Стамбульских соглашениях, но были торпедированы англосаксами», — отметил в беседе с ForPost член комитета ГД по международным делам Дмитрий Белик.

В этом материале попробуем разобраться, с кем и о чём может договориться Россия.

О чём говорить?

ForPost спросил об этом у старшего преподавателя Института политики и права МГГУ им. Шолохова Константина Шадрова.

«Конкретные требования России были озвучены ещё до 2022 года. Это так называемый ультиматум Путина о том, что НАТО должно уйти на границы 1997 года, потому что расширение альянса после этого — это нарушение договорённостей. С того момента, как Россия выдвинула это требование, оно, по сути, не изменилось. Украина же выращивалась как антироссия с прицелом на прокси-войну, то есть войну чужими руками. Что в итоге и делает сейчас Запад.

При этом важно понимать, что, когда Путин говорит о переговорах, он не говорит о переговорах на условиях Запада, как это интерпретируется некоторыми экспертами. Это говорит о готовности России к переговорам об условиях построения безопасного и справедливого мира. Причём на тех условиях, что были ранее озвучены. Ведь и тогда это было приглашение к переговорам. Сейчас западные вооружения слишком близко приближены к границам РФ и центрам принятия решений, а значит, нужно каким-то образом договориться, чтобы никто не мог нам угрожать», — пояснил Константин Шадров.

В то же время любые переговоры — это консенсус, за исключением лишь случая полной и безоговорочной капитуляции. Но тогда это и переговорами не назовёшь.

Тогда возникает вопрос: а на чём может быть основан этот консенсус?

«Я думаю, что со стороны России может быть реализована формула, которая часто приписывается Владимиру Путину, хотя не уверен, что это всегда работает именно так. Суть её в том, что если первое предложение не принимается, то следующее предложение будет хуже. Возможно, и в данном случае может речь идти именно об этом. То есть изначально Россия предлагала вернуть Донбасс в юрисдикцию Украины с гарантиями безопасности. Это принято не было. Значит, теперь новые регионы — это Россия, и это придётся принять. Причём ВСУ придётся полностью освободить эти территории от своего присутствия. Следующее предложение будет ещё хуже для второй стороны переговоров», — высказал мнение политолог Шадров.

А с кем говорить?

По мнению Константина Шадрова, говоря о переговорах, Путин имеет в виду как Запад, так и Украину.

«Речь идёт о возможности переговоров и с самими украинскими властями, может быть, не нынешними — в конце концов, в этой стране власть может и поменяться. Но главное требование состоит в том, чтобы эти власти отвечали за свои слова, а не слушали очередного Бориса Джонсона, готового воевать за интересы Запада до последнего украинца», — отметил Шадров.

Для начала переговорного процесса, по словам члена комитета ГД по международным делам Дмитрия Белика, Украина должна снять самозапрет на их проведение. Кроме того, на это нужна и политическая воля Запада, который должен понять, что Россию нельзя обманывать бесконечно.

«Сегодня мяч на стороне наших западных политических оппонентов. А высокопоставленным представителям киевского режима нужно подумать и взвесить, что для них важнее: сохранение своих жизней и здоровья в результате специальной военной операции, успеха в которой мы без сомнения достигнем, или безрассудное следование западным указаниям», — резюмировал парламентарий.

А что в итоге?

Однако, по мнению политолога Константина Шадрова, ни Запад, ни Украина не отреагируют на посыл Путина о переговорах.

А значит, следующее предложение России точно может быть хуже.

«Для Запада заканчивать конфликт совершенно невыгодно, ведь, по их мнению, он ослабляет Россию, а Украина и украинцы для Запада — это просто расходный материал. На фоне этой упёртости Россия может демонстрировать готовность к переговорам, понимая невозможность их в моменте. По сути — это элемент дипломатии. Однако в то же время мы дойдём как минимум до западных границ Украины, и следующее наше предложение будет явно хуже», — высказал мнение Шадров.

Андрей Мединский