Невменяемые и радикалы: обратная сторона

Я прекрасно понимаю, что становлюсь сейчас на довольно тонкий лёд, и, осознавая это, буду говорить максимально аккуратно.

Давайте-ка, для начала, я приведу вам пример чудовищного явления — маньяка-убийцы. Знание причин, приведших его на эту стезю, исключительно важно, и это никем не отрицается. При этом речь никоим образом не идёт о каком-либо оправдании маньяка и его кровавых дел. И речь ни в коем случае не идёт о том, чтобы всё это принять.

А разобраться — важно.

Вернёмся к теме зверского убийства в Париже, когда отпрыск бежавших во Францию дудаевских бандитов отрезал голову школьному учителю. Чудовищный акт, не имеющий оправданий.

Он снова привлёк внимание к ситуации, складывающейся в Европе и касающейся её мусульман.

Не будем сейчас о том, откуда они там взялись в таком количестве. Речь о другом: европейская мусульманская община радикализируется буквально на глазах. И желания идти на компромисс не демонстрирует.

А почему?

На написание этого текста меня подвигнул разговор с человеком, активно общающимся с французами, переехавшими жить в Россию. С настоящими французами (да, они действительно время от времени сюда переезжают).

Так вот, по их словам, в родной Франции уровень либерального и толерантного мракобесия стал таким, что коснулся уже всех, включая самые традиционные страты общества. И главным застрельщиком такой ситуации является нынешний президент Макрон.

Тот самый, который сейчас «бескомпромиссно борется». Хотя и до него подобная политика вполне активно набирала обороты.

Где-то лет семь назад, ещё до войны, в консервативной и патриотической среде ходила такая хохма: мол, в Европе две «священные коровы» — это граждане толерантной ориентации и беженцы, исповедующие «религию мира». Так вот вопрос: а что будет, если то и другое столкнётся не на жизнь, а на смерть? Кто победит?

Тогда это было смешно. Теперь — не очень.

По факту, именно это сейчас и происходит.

Правда в том, что правящее на старом континенте сообщество леволиберальных сумасшедших поставило своей целью сделать всё традиционное интегрированным и лояльным к собственной «повестке». Без права на какую-либо «свободу совести» или даже просто без возможности отсидеться в стороне.

Так уж вышло, что мусульмане нынче — это самое сильное в постхристианской Европе традиционное сообщество. Почему так вышло, говорить не буду — сами виноваты. На данный момент это просто факт, и всё.

И вот какие «инициативы» предлагает им французское государство Макрона:

1. Потуги объявить о создании некой всемирной «ЛГБТ+ мусульманской организации». Так сказать, принести свет толерантности и им тоже.

На обычных мыслях вслух они не останавливаются. Например, по французскому ТВ активно пропагандировалась «инициатива» о создании «мечети для гомосексуалистов».

2. Некоторое время назад был выдвинут лютый законопроект (имеющий все перспективы стать законом) по «борьбе с сепарацией». Касается он не одних мусульман, а всех сколь-нибудь традиционных представителей общества: православных, буддистов, да кого угодно. Этих, разумеется, в первую очередь, просто потому, что их много.

Так вот, согласно ему, например, предполагается лишать «права опеки» родителей-фундаменталистов над собственными детьми просто потому, что те их воспитывают «с фундаменталистской точки зрения». Предложение было внесено представителями правящей партии Макрона «Вперёд, Республика».

При этом что такое «фундаментализм» — не уточняется. Кстати, непосредственно французское общество от этого тоже не в восторге: они прекрасно понимают, что завтра детей начнут отнимать у католиков за то, что они католики.

И всё это демонстративно происходит одновременно с облегчением «однополого усыновления» детей.

3. Насаждение того самого стёба над духовными ценностями (не только исламскими, к слову сказать) во французских школах. Под видом «уроков свободы слова», «уроков толерантности», ect., сильно навязываемых. Вы удивитесь, но буквально за недели до трагедии в Париже проходили собрания родителей школьников против такого подхода. И это были не «гражданские французы», а самые настоящие французы — потомки Карла Мартелла и Людовика Святого.

И это только из последнего.

Теперь представьте себе, какую ярость испытывают по поводу происходящего представители мусульманской французской общины. По сути, их зажимают в клещи между вербовщиками террористов и вот этим вот всем.

Ну, и как вы думаете, что они в итоге выбирают? Как минимум — ту самую сепарацию от современного французского общества, нежелание в него интегрироваться, агрессивное противопоставление себя окружающей реальности.

А как максимум — именно то, что нельзя оправдать.

Теперь вопрос: а зачем французская элита делает подобные вещи? Они всё прекрасно понимают.

Но здесь сошлись две причины.

Во-первых, буквально изрыгающие догму либеральные фанатики продолжают строить «мультикультурализм» несмотря ни на что. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть в предвыборную программу Макрона, где открытым текстом всё сказано: о новом плавильном котле на основе ультратолерантности и о запрете на любые различия в расе, национальности, религии, даже если это противоречит объективной реальности и здравому смыслу.

Во-вторых, им прямо сейчас элементарно необходимо переключение внимания общества с тяжёлых последствий карантина и масочного режима, которые привели к необходимости повышения налогов. Почва для масштабной провокации подготовлена более чем замечательная.

Знаете, меня крайне тяжело упрекнуть в симпатиях к «религии мира» в принципе. Не говоря уже о таких её радикальных проявлениях, как террор. И те, кто сейчас будет пытаться предъявлять мне подобные претензии, могут заранее идти по известному адресу.

Но если вывести за скобки людоедский акт отпрыска боевиков и подобных ему живодёров (любителей отрезать людям головы), то в этом споре я, мягко говоря, буду не на стороне невменяемого европейского либерализма.

Ибо лично я — правый консерватор. Как и подавляющее большинство адекватных людей на этой планете.