В соцсетях разгорелись жаркие дискуссии вокруг документального оскароносного фильма «Господин Никто против Путина», рассказывающего о якобы пропаганде в российской школе. Многие уверены, что сорежиссёр картины, бывший российский учитель Павел Таланкин — предатель: он по указке Дэвида Боренштейна, американского документалиста, живущего в Дании, снимал нужные сцены с учащимися школы № 1 в челябинском Карабаше.
Этот факт описан в тексте BBC, вещание которого в нашей стране было приостановлено в 2022 году. Издание фактически указало на то, что видеограф без согласия родителей использовал детей в грязной политической игре. А раз так, можно ли его привлечь к ответственности?
Что говорит международное право
Про Конвенцию о правах ребёнка напомнил директор Юридического института РУДН, заведующий кафедрой международного права Аслан Абашидзе. Её ключевой принцип — обеспечение наивысших интересов несовершеннолетнего.
«Ребёнок рассматривается как самостоятельный субъект защиты международного права, и его интересы имеют приоритет вне зависимости от позиции взрослых», — сказал в беседе с ForPost юрист.
А раз так, то любые проекты с участием несовершеннолетних — съёмки, публичные выступления, медиаконтент — требуют соблюдения целого набора процедур: согласия родителей, учёта норм внутреннего законодательства, а в ряде случаев — участия органов опеки. Ключевым становится не абстрактный принцип, а конкретика: были ли соблюдены правила, были ли уведомлены законные представители, не нанесён ли вред ребёнку. От этого зависит и возможная юридическая квалификация, подчеркнул Аслан Абашидзе.
Как видеограф попрал права детей
Во время съёмок документального фильма Павел Таланкин нарушил права детей, уверена председатель Ассоциации родительских комитетов и сообществ Ольга Леткова.
«Детская боль фактически сделана достоянием публики без согласия на такие вещи. А международное законодательство как раз исходит из того, что ребёнок вырастет, но этот шлейф останется с ним на всю жизнь, именно поэтому оно запрещает называть конкретные имена, показывать лица, использовать аудио и видео с участием детей в подобных историях», — сказала ForPost Ольга Леткова.
По мнению общественницы, в данном случае речь идёт не только о нарушении законодательства, международного права, но и об использовании детей в грязной политической игре.
«Нужно прямо называть вещи своими именами: это нарушение прав ребёнка. Более того, вся эта история была в итоге коммерциализирована, — отметила Ольга Леткова. — Из отснятого материала сделали уже не внутренний школьный продукт, а фестивальное кино, которое получило крупные премии, признание, престиж и, безусловно, материальные выгоды. То есть фактически на этих детях, на их образах, на их переживаниях была выстроена история, которая принесла автору и известность, и дивиденды. Именно поэтому здесь есть не только серьёзная юридическая, но и тяжёлая нравственная проблема».
Даже если допустить, что согласия родителей на съёмку когда-то были получены, они, как отмечает наша собеседница, давались для строго ограниченных целей — например, для внутренней школьной работы. Использование этих материалов в документальном фильме, тем более рассчитанном на фестивали и широкую аудиторию, выходит за рамки первоначальных договорённостей. Таким образом, возникает вопрос о правомерности дальнейшего использования отснятого материала.
То, что есть все основания для проверки, считает и почётный адвокат России Евгений Харламов.
«Снимать детей можно только с разрешения их родителей, законных представителей или опекунов. Если этого сделано не было, то это уже первый серьёзный тревожный знак и возможное нарушение законодательства, — сообщил наш собеседник. — Дальше в таких случаях должны реагировать уполномоченные органы — органы опеки и попечительства, прокуратура. По итогам проверки может быть внесено представление о снятии такого материала с общественного показа. А если нарушения подтвердятся и ситуация получит развитие, тогда уже может наступить и более серьёзная ответственность».
Ассоциация родительских комитетов и сообществ готова провести такую правовую работу, заявила Ольга Леткова.
Алгоритм защиты прав детей
О юридических шагах, которые нужно сделать, чтобы привлечь Павла Таланкина к ответственности, также рассказал Аслан Абашидзе.
«В первую очередь необходимо обращаться в национальные органы — в прокуратуру, суд, по месту регистрации или фактического проживания [детей и Таланкина]. Это обязательный этап, потому что защита прав изначально осуществляется в рамках внутренней юрисдикции государства, — сказал директор Юридического института РУДН. — Только после того, как все доступные внутренние механизмы исчерпаны и не дали результата, появляется возможность выхода на международный уровень — в соответствующие правозащитные структуры и инстанции».
Самый сложный этап — защита прав детей в международных инстанциях, считает Ольга Леткова.
«Мы понимаем, в каком сейчас состоянии находятся политические институты Европы, те самые, которые раньше называли демократическими. И, конечно, есть большие сомнения, что они в данной ситуации будут реально защищать правду или вообще вспомнят о том, что существуют соответствующие нормы и законодательство, — сказала наша собеседница. — Но, тем не менее, обращаться туда необходимо: если для них ещё что-то значат правовая система и демократические принципы, они обязаны на это реагировать».
На политический контекст указал и Аслан Абашидзе.
«Мы сегодня живём в эпоху не просто политических разногласий, а гораздо более глубокого, цивилизационного столкновения, — считает юрист. — Западная либеральная модель, на мой взгляд, сама себя обанкротила. Она утратила свои традиционные основы, тогда как Россия, напротив, на уровне указов, концепций гуманитарной и внешней политики прямо заявила о курсе на защиту и продвижение традиционных ценностей. И в этом перечне ключевое место занимают семья и защита несовершеннолетних. Поэтому различие здесь не в частных подходах, а в самом понимании того, что считать нормой, ценностью и пределами допустимого».
То, что Запад преподносит как права и свободы, у нас во многих случаях рассматривается как угроза нравственным и семейным основам общества, уточнил наш собеседник. Отсюда и принципиально разный подход: для них это часть их идеологической повестки, для нас — вопрос сохранения цивилизационной основы.
«Именно поэтому темы воспитания детей, защиты семьи, школьной среды — это прежде всего наши внутренние вопросы. Это внутренняя компетенция государства, а не предмет внешнего диктата. Попытки извне критиковать Россию за такие подходы, в том числе через фильмы, премии или публичные оценки, я рассматриваю не как объективный критерий, а как элемент идеологического давления. Поэтому никакие "Оскары" и внешние одобрения или осуждения сами по себе для нас не могут быть ни ориентиром, ни угрозой», — выразил свою точку зрения Аслан Абашидзе.
Что дальше
Сами создатели фильма не считают, что нарушили права детей. Их цель, уверены они, благородная: «разоблачить» российские власти. А раз так, нет ничего страшного в том, что они использовали школьников в политической игре.
Ольга Леткова в свою очередь уверена: в действиях создателей документального фильма нет ни акта одиночного мужества, ни альтруизма. Это не «глас вопиющего в пустыне». История не про принцип, а про корысть и заработок на отснятом материале. А раз так, даже с учётом нынешней политической обстановки нужно добиваться реакции на нарушение прав детей. Российские и международные правовые механизмы должны быть задействованы, чтобы другим неповадно было делать карьеру на улыбках и слезах наших детей, подытожила председатель Ассоциации родительских комитетов и сообществ.
В настоящий момент родители детей, попавших на кадры, тайно снятые бывшим учителем Павлом Таланкиным, решают вопрос о подаче коллективной претензии к британской (премия BAFTA) и американской киноакадемиям (премия «Оскар») из-за использования изображения несовершеннолетних в коммерческих целях без разрешения их законных представителей, пишет Regnum.
Роберт Вочовский
так я и не понял, стоит смотреть? или заказуха повесточная?