Конгресс США разоблачили как место, где продается всё

Один из американских конгрессменов с цифрами в руках раскрыл процессы лоббирования, откатов и торговли должностями в цитадели мировой демократии – Конгрессе США. Подробности шокируют, но коррупция в верхах остается почтенной и незыблемой традицией стран англосаксонской демократии, хотя в других странах мира давно привела бы к острому кризису.

«Осушить болото. Вашингтонская коррупция еще хуже, чем вы думали», – так называется книга конгрессмена Кена Бака, полная красочных деталей из жизни руководства Республиканской партии и Конгресса США. Цитата про болото взята прямиком из речи президента Дональда Трампа. Но чем дальше знакомишься с книгой, живописующей коррумпированность главного законодательного органа США, тем понятнее становится, что осушить это болото будет крайне трудно – если вообще возможно.

58-летний Кен Бак представляет либеральный штат Колорадо, однако является примерно таким же внесистемным консерватором, как и сам Дональд Трамп. Он близок к «движению чаепития», выступает против абортов, ненавидит «полевение Америки» и считает главной проблемой США огромный государственный долг. Когда в 2009 году Бак решил баллотироваться в Сенат от республиканцев, руководство партии не приняло его всерьез. «Банда недофинансированных и никому не известных ребят», – так называли его и его соратников партийные бонзы.

На праймериз Бак впервые столкнулся с тем, что впоследствии описал в своей книге как главную политическую проблему Америки: «Главная борьба у нас идет не между партиями, а внутри партий». Руководство республиканцев вложило полмиллиона долларов в главную конкурентку Бака – Джейн Нортон. Но он неожиданно выиграл, пусть и с небольшим преимуществом. Республиканцы потратили еще 300 тысяч на пересчет голосов, однако протолкнуть Нортон так и не смогли.

В итоге Бак не попал в Сенат, проиграв кандидату от Демпартии, однако затаил обиду на руководство республиканцев, откровенно «топившее» его на внутрипартийных выборах.

В 2014 году Баку удалось избраться в Палату представителей. В Конгрессе его ждало много открытий. Например, новоявленный конгрессмен узнал, что парламентарии попадают в той или иной комитет отнюдь не благодаря своей квалификации или опыту работы. Единственным критерием их отбора является то, сколько денег они смогут собрать для своей партии. Чем больше кэша или, изящно выражаясь, «пожертвований» принесет руководству конгрессмен, тем более теплое кресло он получит.

Все комитеты подразделяются по категориям – А, В, С etc – в зависимости от своей прибыльности. К категории А, где собраны самые доходные места, относятся комитет по ассигнованиям, комитет энергетики и торговли, комитет по методам и средствам, комитет по регламенту и комитет финансовых услуг.

Чтобы попасть в комитет категории В или С, свежеизбранный конгрессмен должен выплачивать руководству Республиканской партии, точнее, Национальному Республиканскому комитету Конгресса по 110 тысяч долларов в год. Когда он осваивается в комитете, его выплаты возрастают. Члены комитета категории А со стажем платят уже по 450 тысяч долларов. Речь идет именно о членах комитетов. Возглавлять комитет гораздо дороже.

Бак привел полный прайс-лист должностей в цитадели мировой демократии. За то, чтобы стать главой комитета Конгресса категории В, нужно выплатить 875 тысяч долларов. Та же должность в комитете А стоит 1,2 миллиона долларов. Будущий помощник парламентского организатора (Deputy Whip) должен выложить 2,5 миллиона, будущий парламентский организатор (Whip) – 5 миллионов, лидер большинства – 10 миллионов, спикер – 20 миллионов.

Все эти «пожертвования» большинство конгрессменов берут не из своих карманов. «Многие члены Палаты представителей больше половины своего рабочего времени занимаются фанд-райзингом», – утверждает Бак. То есть, ресурсы привлекаются извне – парламентариев спонсируют представители корпораций, насущно заинтересованных в деятельности соответствующих комитетов. Так, в 2016 году члены Комитета финансовых услуг получили от представителей финансового сектора, риэлторов и страховщиков «вливаний» на 29 миллионов долларов. В благодарность конгрессмены проталкивают законы, выгодные для щедрых к ним корпораций. Становится понятно, почему должности в комитетах стоят так дорого.

В общем-то, многие знают, что американский лоббизм ровно так и выглядит – и это вполне законно. Однако дьявол традиционно кроется в деталях, и Бак делает акцент именно на деталях. Например, в 2013 году фармакологический гигант Amgen в последний момент продавил в закон о «фискальном обрыве» двухлетний мораторий на государственное регулирование цены на свое дорогостоящее лекарство. Пункт этот вписали в параграф 632, погребенный в глубине документа, и конгрессмены, в спешке принимая закон, вообще его не заметили.

Республиканец Бак со знанием дела развенчивает коррумпированность в верхушке Республиканской партии. Однако нет оснований полагать, что демократы ведут свои дела в Вашингтоне принципиально иначе. На душу Демократической партии приходится значительно меньше разоблачений в силу того, что им практически негде появиться – эта партия контролирует американские СМИ пусть неформально, но достаточно плотно.

Впрочем, энтузиасты продолжают расследовать махинации Фонда Клинтонов даже несмотря на то, что наиболее любопытные расследователи регулярно и скоропостижно уходят в мир иной.

Вот только широкого общественного резонанса все эти разоблачения не имеют в любом случае, раз уж в них не звучит фамилия «Трамп». Книга «Осушить болото» появилась в продаже еще на прошлой неделе. Некоторые СМИ напечатали выдержки из нее. Интернет-пользователи поворчали в комментариях: «У нас давно нет народной власти; только революционная война способна восстановить справедливость». Но в целом, страна, позиционирующая себя на мировой арене как образец нравственности, морали и демократии, не обратила на разоблачения вашингтонского «болота» особого внимания.

Почти в любом государстве стране публикация таких прайс-листов привела бы к полномасштабному политическому кризису. Мы видим, как судьба целой Франции зависит сегодня от того, законно ли получала зарплату жена Франсуа Фийона. Импичментом и арестом закончилось дело о взятках президенту Южной Кореи Пак Кын Хе. В странах рангом пониже обвинения лидеров в коррупции вообще становятся поводом к мятежам и переворотам – мы видели это и во время «арабской весны», и на Украине.

Но в странах англо-саксонской демократии регулярные разоблачения коррупционеров не приводят к видимым изменениям. В этом разрезе откровения Бака напоминают разоблачительные статьи британских таблоидов. Они любят подсылать репортеров на светские мероприятия, где члены консервативной партии Великобритании собирают пожертвования от банкиров и олигархов. Среди собравшихся, которых обхаживает премьер-министр, обязательно находится какой-нибудь одиозный тип.

Например, порнобарон Дэвид Гольд активно спонсировал Дэвида Кэмерона. Британские журналисты вздыхают по этому поводу, возмущаются вульгарной роскошью фандрайзинговых мероприятий, но в конце концов признают, что такова специфика старейшей демократии и ничего тут не попишешь: «Министры веселятся с банкирами вместо того, чтобы заботиться о рабочем классе».

В итоге все расходятся по домам. Даже искрометные мемы вроде пресловутого «золотого батона» как-то не нарождаются. А население, повздыхав о всеобщей продажности, переключается на футбол вместо того, чтобы требовать справедливости.

Книга Кена Бака – наглядное доказательство того, что в странах англо-саксонской демократии коррупция (под красивым наименованием лоббизма) является одним из несущих столпов общества. Покуситься на нее всерьез означало бы разрушить сложившуюся систему управления, в которой бизнес тесно сросся с властью, а простому избирателю места не нашлось.

Зато для стран-сателлитов тема коррупции используется как элемент внешнего управления. За рубежом американцы готовы выжигать коррупцию «томагавками». У себя дома они ее в упор не видят.