Как жил Севастополь в дни фашистской оккупации? Сколько жизней было прервано или искалечено за это время? Ответы на эти вопросы дают архивные документы, копии которых были переданы сотрудниками УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю в Музей-заповедник героической обороны и освобождения Севастополя.
Без пощады
Как уже сообщал ForPost, недавно был обнародован огромный - более тысячи архивных листов - пласт документов, собранных и сохраненных сотрудниками органов госбезопасности после освобождения Крыма. В том числе и те, что рождались в немецких комендатурах и касались деятельности оккупационных властей в самых разных сферах.
Есть в числе доступных документов и акты комиссии по расследованию злодеяний фашистских захватчиков - о совершенных с 1942-го по май 1944 года преступлениях рассказывали люди, ставшие их очевидцами. Ознакомиться с документами и подготовленной на их основе работой можно на сайте Государственного архива Севастополя, в разделе «Без срока давности».
Расстреливать и военных, и гражданских немцы начали сразу после своего вступления в город. Многих, как гласит «Акт о зверствах и разрушениях, учиненных немецко-фашистскими захватчиками в Центральном районе Севастополя», сбрасывали в воронки и закапывали еще живыми. Других жителей города сгоняли в лагеря, где они «подвергались издевательствам, наказаниям и расстрелам».
Тяжелейшей была участь военнопленных - по свидетельству очевидцев, путь в лагерь все они проделали босыми. Изможденных, часто раненых людей фашисты подгоняли палками и прикладами, а тех, кто не мог идти дальше, добивали. Не становилось легче и в самом лагере: здесь пленных ждали голод, изощренная пытка жаждой и, конечно, унижения и издевательства.
Об одном из чудовищных преступлений немцев свидетельствует акт комиссии по расследованию злодеяний гитлеровцев в Корабельном районе от 23 июня 1944 года. В нем говорится о сожжении вместе с баржей солдат и матросов, попавших в плен еще в конце 1941 года в районе Керчи и Феодосии. 4 января 1944 года их тремя эшелонами привезли в Севастополь и, загрузив пленных в баржу водоизмещением 2.5 тысяч тонн, сожгли ее в Южной бухте.
Топили в море и мирных жителей - об этом свидетельствовали сами немцы. Пленный обер-ефрейтор воинской части 2-19 М.К.А., имя которого совсем не хочется вспоминать рядом с именами жертв, поведал о машинах, на которых в порт привозили жителей города, в том числе женщин и детей.
«Всех русских погрузили на баржу. Многие сопротивлялись, но их избивали и силой заставляли входить на суда. Всего было погружено около 3000 человек. <…> Прошло несколько часов, и баржи пришвартовались к причалам пустые. От команд этих барж я узнал, что всех выбросили за борт».
Комендантом «крепости Севастополь» с самого начала оккупации был назначен полковник Ганш.
«5 июля 1942 года на заседании командования вермахта и полиции был рассмотрен вопрос о переселении жителей Крыма и Севастополя за пределы Крымского полуострова, принято решение о создании лагерей доя проведения «расового обследования населения», - говорится в исследовании.
Одобренным с расовой точки зрения севастопольцам разрешалось остаться в городе или переселиться на Украину, остальные подлежали уничтожению.
Бланк акта переселения
9 июля была объявлена принудительная регистрация населения с последующей перерегистрацией через каждые 6 месяцев. В начале 1944 года этот срок был сокращен до 3 месяцев.
«Место медленной, мучительной смерти»
Ходить по городу можно было исключительно при наличии пропуска и не во время комендантского часа, который в осеннее и зимнее время продолжался с 17 часов до 6 утра, летом - с 20.00 до 6.00. Задержанные в это время на улице либо расстреливались, либо отправлялись в лагеря. Обыденностью стали и массовые облавы.
Уже в первые дни регистрации в районе 4-го и 5-го километров Балаклавского шоссе было расстреляно около 7 тысяч человек. Всего же, по данным Городской комиссии по установлению злодеяний фашистов, за время оккупации было казнено только евреев около 4200 человек.
Казни мирных жителей продолжались все время оккупации.
«Я увидела труп моего сына на площади около жандармерии, который висел на виселице, а рядом еще два трупа молодых ребят… <…> Когда я как мать желала взять своего сына похоронить, то в меня охрана стала стрелять, так и не разрешили мне похоронить сына, и где его труп, мне не известно», - рассказала на суде над военными преступниками Ефросинья Лукьяновна Миронова, мать повешенного в сентябре 1942 года выпускника школы № 2 Владимира Миронова.
Все граждане с 15 до 60 лет должны были бесплатно отработать 28 дней на строительстве оборонительных сооружений, дорог и пр. За отказ полагались лагерь или казнь. Так, в ночь с 1 на 2 сентября было показательно казнено несколько молодых людей в возрасте 16-18 лет. При этом лично присутствовал комендант «крепости Севастополь» Ганш. У каждого повешенного на груди висела табличка «За саботаж».
Отдельного рассказа заслуживает принудительная отправка рабочей силы в Германию. Поначалу гитлеровцы возлагали надежду на «рекламную кампанию», которая должна была вдохновить людей ехать добровольно. Однако она провалилась, и в ход пошли другие методы.
По свидетельству горожан, в ходе облав у севастопольцев начали отбирать паспорта, явиться за которыми надлежало на биржу труда. Однако там людей оповещали о дате явки для отправки в Германию. Ехали люди в холодных грязных эшелонах, охраняемых автоматчиками.
Как следует из показаний сотрудников железнодорожной станции, только с ноября 1942-го по январь 1943-го в Германию было вывезено порядка 30 тысяч мирных граждан. А в апреле-мае 1944-го, когда немцы эвакуировались из Севастополя, они использовали мирное население в качестве живого щита - захваченных во время облав людей, преимущественно детей и женщин, размещали на верхних палубах судов в надежде, кто наша авиация не станет их бомбить.
Пощады во время оккупации не было никому. В числе документов, переданных музею сотрудниками УФСБ, есть и акты, повествующие о зверствах, совершенных фашистами в детском доме и «доме старости». Первый, по словам очевидцев, был фактически местом «медленной, мучительной смерти» сирот. А в конце апреля 1943-го детей в сопровождении двух сотрудниц детдома вывезли в Евпаторийский район, и дальнейшая их судьба неизвестна.
Многие взрослые жители города также умирали от голода и болезней. Но сопротивление врагу не прекращалось на протяжении всей оккупации. В городе работало подполье, сильно осложняли фашистам жизнь и партизаны. А потом настал победный для Севастополя май, а еще ровно через год пришла окончательная Победа над врагом.
В каком состоянии город встретил освободителей и сколько жителей в нем на тот момент оставалось, ForPost рассказал вчера.
С момента освобождения Севастополя прошло уже 80 лет, и увы - далеко не все, и не только самые молодые, ясно представляют себе, что происходило в знакомых местах в дни войны. Где шли тяжелейшие бои, растут цветы, течет обычная мирная жизнь. На месте лагеря для военнопленных на пл. Восставших вырос торговый центр. К счастью, благодаря неравнодушным людям удалось сохранить для потомков территорию в районе 35-й береговой батареи, где сражались и умирали последние защитники Севастополя. Ее предприимчивые граждане тоже планировали застроить, правда, не ТЦ, а дачами. Давайте же помнить, какой страшной ценой была завоевана мирная жизнь, и дорожить ею.
Ольга Смирнова
