Военный журналист из Севастополя, который служил в НАТО и принимал участие в миссии ООН, издал роман об украинских миротворцах. Сюжет книги “Алби Бек” построен на реальных событиях.
Автор, как непосредственный участник всех событий, рассказывает о разделе Черноморского флота, атмосфере в штабе НАТО в Косово (бывшая Югославия), ситуации в зоне конфликта между Абхазией и Грузией, где действуют военные наблюдатели ООН, об участии украинского флота в международных учениях на фоне антинатовских пропагандистских кампаний, развернутых в Крыму пророссийскими организациями. “Алби Бек” можно считать неким культурным “чудом”, потому что написан по-украински в русскоязычном Севастополе, а содержание его не просто проукраинское, а откровенно прозападное.
Интервью с капитаном 1 ранга Альбием Шудрей.
- Скажите, почему “Алби Бек”? Вроде бы перекликается с вашим именем, но и напоминает фразу легендарного Терминатора из голливудского фильма.
- Я хотел написать ироническую книгу о своих впечатлениях, командировках в “горячие точки”. Алби Бек – это как раз оттуда. Из англоязычной среды. Когда ты утром просыпаешься в своей комнате в контейнерном многоэтажном домике, а за стеной уже гремят боевые геликоптеры, а твой сосед по комнате британский подполковник говорит “ Good morning”, ты чувствуешь себя в другом мире. Это – НАТО. Там многонациональные военные коллективы, везде английский язык. Там и свои шутки. “I’ll be back!” значит “Я вернусь”. Поскольку это созвучно с моим именем, эту шутку в миротворческих миссиях мне приходилось слышать не один раз.
- А что вы можете сказать о службе в НАТО?
- Там, в Косово, я понял, что служить в НАТО, даже с нашим советским опытом, можно. Нужно только знать английский язык. Я не хотел бы сейчас говорить о быте, отношениях с коллегами. Обо всем этом можно прочитать в книге. Я хотел, чтобы читатель понял важные вещи. Есть некоторые наши политики, которые либо агитируют за вступление в НАТО, либо, наоборот, запугивают “страшилками” о НАТО. Я читателю предлагаю свои наблюдения. Книга потому и уникальна, что дает возможность посмотреть на многие вещи, так сказать, без дипломатического протокола. Потому что даже когда ты сдаешь в натовскую прачечную свои носки, это – тоже евроатлантическая интеграция. Не говоря уже о другом, когда приходится, например, вместе с французом, греком и американцем выезжать на выполнение задания. И ты готов к тому, чтобы в трудный момент крикнуть не “Ваня, прикрой!”, а “ Джон, прикрой!”. Кстати, это книга не только о службе под флагом НАТО, но и под флагом ООН. Потому что год я был офицером прессы в Косово, был год офицером прессы в Миссии ООН в Грузии.
- Не много ли впечатлений для украинского офицера?
- Вообще, мне повезло. Вспомнить есть что. Служба была интересной. Начинал на Тихоокеанском флоте бывшего СССР, потом в начале 1993 года приехал в Украину в Севастополь. А тогда делили Черноморский флот, и было “горячо”. А позже начались всевозможные международные учения. Сказал бы так: если уж служить, то действительно быть военным, а не протирать штаны за написанием планов или только шагать на плацу на строевых смотрах. Жизнь в армии должна быть интересной. Нужно быть в нужном месте в нужное время. И тогда ты чувствуешь, что на твоих глазах происходит история. О тех же “горячих точках” украинцы читают в газетах. Но газета - это газета. Там все по стандарту информационной подачи и в зависимости от того, насколько издание “желто”. А книга дает возможность понять больше.
- Там, в миротворческих миссиях, опасно? Что для вас значит страх?
- Знаете, когда ты первый раз получаешь инструктаж по использованию оружия, то начинаешь с особенным уважением думать о “макарове”. Пистолет всегда на боку в твоей кобуре. Если где-то из кустов за тобой может следить снайпер, или приходится осторожно ступать, остерегаясь мин, ты весь в напряжении. Конечно, ты думаешь о риске! Но со временем привыкаешь и к этому ощущению. И оно отходит на второй план. Со временем начинаешь понимать, что самое главное оружие миротворца – умение предотвращать агрессию людей. Пытаешься осторожно шутить, спокойно говорить с теми, кто думает, как бы применить свой “калашников”.
Однажды мы патрулировали в Гальском районе – это зона грузинско-абхазского конфликта. К нам подошла группа местных комбатантов с автоматами. Они могли нас взять в заложники, как это бывало с другими. Могли просто ограбить. А мы по ООНовскому мандату – без оружия. Но мы просто поговорили о житье-бытье, родителях и кавказских традициях.
Закончилось все тем, что выпили чачи и разошлись, как в море корабли.
Кстати, когда я возвращался из очередной миссии в Украину, я еще долго с опаской ступал на любую незнакомую дорожку. Или если на обочину дороги выходил, то пристально всматривался в землю, случайно нет ли там мин. Я же видел, как оказывали первую помощь бедолагам, которым отрывало ноги! Потом ощущение перестраховки постепенно проходило.
Но, как автору книги, мне не хотелось бередить именно такие воспоминания. Ведь была и другая жизнь. Был юмор, “приколы”, курьезы. Об этом и вспоминать приятнее.
- Это действительно первая в Украине книга о миротворцах-украинцах?
- Первый роман. Хотя он по моему собственному определению – иронический, журналистский, в украинской художественной литературе ничего такого не встречал. Сейчас по стране мы вроде бы видим всплеск творчества. Авторы выворачиваются наизнанку, чтобы показать: “Вот, мол, какой я эпатажный!”. Но меня мучает вопрос: “А что вы, господин или госпожа Эпатаж, можете сказать особенного?”. В литературе, как и везде, воцарилась мода на так называемый гламур. Порой гламур особый – эдакое сало в шоколаде. А в моем Севастополе еще и мода на российско-советский исторический гламур. Здесь местные авторы как блины пекут книжки о “славных победах” и “белокаменном граде”. Честно говоря, мне это просто не интересно. Это не те “корпоративные вечеринки", на которых я бы оставался самим собой.
И еще хотел бы сказать о книге – она не только о жизни в миротворческих миссиях. Это попытка более широкого осмысления места украинцев в мире. Мы уже действительно движемся в Европу, но каждый со своим советским багажом. А у кого-то барахла из прошлого столько, что вообще решил никуда не идти. И эти люди становятся заложниками ностальгии по “совдепии”.
У нас, военных, есть советский опыт и новый опыт НАТО. И западные коллеги это принимают.
У меня в этой книжке есть и о моем собственном багаже прошлого. Это рок-музыка. Я слушаю ее сызмала, очень хотел стать рок-музыкантом. Но суждено было стать военным журналистом. В моей книге рок-музыка – метафора свободы и нашего восприятия Запада.
То есть, вы предлагаете идти в Европу под рок-музыку?
Если хотите, можете понимать именно так. Книга “Алби Бек” – это служба, НАТО и рок-н-ролл.
Беседовал Олег Чубук
Знаю шудрю как облупленного. Это такой нищий депрессивный хохол из глухого хохлятского села. Подвержен постоянным депрессиям (это у него наследственное). В своё время состоял в компартии. Женат на женщине старше его. Году в 98-м супругу отправил в америку на заработки прислугой - копили на квартиру. Сам в это время спокойно гулял от жены. И при этом стыдился, как тот «голубой воришка» Альхен из "12 стульев", изменял и стыдился. Правда к сыну жены относился хорошо. Работал вместе с женой на радио. Затем журналистишкой в пресс-центре хохлятского штаба вмс (кап.3). Чубук работал там же, был на ранг выше. А теперь типа "интервью" берёт у бывшего собутыльника. Потом шудря подвизался в "бриз". Подлый, трусоват, всё делает с "оглядкой по сторонам". Люди для него - ничто. Попытался приткнуться работать в бибиси, но видать пнули оттуда ("таланта" не оценили). К американскому стилю жизни решил подкопаться с другой стороны - его "служба" в НАТО (хоть где-то побазарить на аглицком). Несмотря на свои 46 мозгами остался где-то далеко в подрастковом возрасте, отсюда пристрастие к рок-н-ролу. И опять же, голубая американская мечта ближе, если слушать осборна, дая стрейтс и т.п. Неуверен в себе, отсюда депрессивность. В связи с этим тревожность и возбудимость, переходящая в определённых обстоятельствах в озлобленность. Думаю, если Севастополь снова станет российским, повесится.