"Здесь чувствуешь величие богов..." Крымские прогулки

Бывают края, что недвижны веками,

Зарывшись во мглу и мох.

Но есть и такие, где каждый камень

Гудит голосами эпох.

Эти строки Ильи Сельвинского вспомнились при взгляде на величественный утес Ильяс-Кая, возвышающийся, словно каменный корабль, над Ласпинской долиной.

У поворота на Ласпи мы, перейдя шоссе, углубились в лес. «Загадочны и прекрасны темные чащи лесов…», – словно об этом лесе писал К. Паустовский. Кроны буков смыкались над тропой, образуя свод, почти непроницаемый для солнечных лучей. Встречались деревья, напоминавшие диковинные скульптуры. Особенно запомнился старый дуб. Ко многим деревьям в свое время присоседился плющ, сплелся с корневищем и неуклонно пополз по стволу. Прошли десятилетия – и у плюща образовался древесный ствол, а в пышной кроне затерялась листва дерева-донора. Чем не рейдерский захват?

Тропа неуклонно поднималась вверх, приведя нас на юго-западный склон массива Ильяс-Кая – Лягушку или Деликли-Бурун (дырявый мыс), так как на одной из скал, отвесно обрывающейся к морю, действительно есть отверстие, созданное природой.

Хаотические нагромождения мощных причудливых глыб – рифов древнего океана Тетис дочеловеческой эпохи – вызвали в памяти строки:

Вы видели образованье гор?

Присутствовали ли при их рожденье?

Пласты сшибались, лезли на простор

И застывали так в нагроможденье.

Потом всеобщий наступил покой,

Пыль оседала меж гранитных складок.

И не было уборщицы такой,

Чтобы убрать весь этот беспорядок.

Археологи в свое время обнаружили здесь остатки сооружений, относящихся к первобытнообщинному строю. Может быть, именно такими видели эти горы далекие пращуры…

А с высоты открылась изумительная панорама уютной бухты Ласпи в горно-лесном амфитеатре, замкнутом величественным утесом Куш-Кая (птичья скала). Ласпи в переводе с греческого – грязь, которую наносили в бухту по отвесным склонам древние источники. Ныне лазурно-изумрудный оттенок воды придает бухте сходство с океаном.

Поэтому в 60-е годы прошлого века именно здесь снимали наиболее эффектные эпизоды фильма «Человек-амфибия».

Далее по уступам, подобным гигантским ступеням, мы поднялись на вершину Ильяс-Кая. Название – гора Ильи – овеяно ореолом святости и чуда. Ведь здесь находился укрепленный средневековый монастырь Ильи-пророка – непобедимого воина, повелителя гроз и молний, одного из наиболее почитаемых христианских святых.

Почти у самого обрыва растет дерево, близ которого находился главный храм, а также святилище, которое описал француз Дюбуа де Монпере: ««Здесь чувствуешь величие богов. Церковь, посвященная святому Илье, была местом частых паломничеств… С церковью соседствовала священная пещера, высеченная в скале… из этой пещеры выходит теплый и влажный воздух… Рядом с этими святыми местами повергает в дрожь зрелище разверзающейся под ногами пропасти, каких мало найдется в Крыму; ибо скала отвесна, и подножие ее ограждено чудовищными обрушениями, которые настолько сузили гребень горы… Впрочем, отсюда открывается во всем великолепии вид, как того и следует ожидать от столь высокого и изолированного места».

Ныне на наивысшей точке скалы, видимой издалека с поверхности моря, водружен крест с надписью «Спаси и сохрани».

С вершины открывается захватывающий вид на Южный берег Крыма, а с противоположной стороны во всей красе предстает массив Тышлар (зубцы) или Храм Солнца.

Остроконечные конусообразные глыбы, действительно напоминающие гигантские зубья, кольцом окружают скалу, похожую на круглый стол или алтарь, и производят впечатление не природного ансамбля, а творения рук человеческих – святилища загадочной древней цивилизации.

Мы спустились туда по живописному склону, изобилующему удивительными уголками – достаточно вспомнить так называемую «ледяную трещину», из которой действительно тянуло холодом. На центральном камне увидели натюрморт из фруктов, ягод клубники, конфет, печенья и монет. Такими «жертвоприношениями» теперь задабривают языческих богов люди, убежденные в том, что коль добрался до алтаря – получишь всё, о чем мечтаешь, а, возможно, получишь информацию о своем будущем.

Наш путь продолжался по склону Главной гряды. На живописных полянах островками выделялся можжевельник и другие невысокие деревца и кустарники. Чувствовался изумительный аромат расцветавшей крымской железницы (татар-чая) и чабреца.

Далеко внизу расстилалась гладь моря. На побережье отчетливо просматривались и мыс Сарыч, и ярко-оранжевые крыши дачи «Заря» (всемирно известной с 1991 года как «дача Горбачева»), и Тессели, и заметно разросшийся Форос.

А впереди на тропе уже была видна Форосская церковь, возведенная в 1892 году и возрожденная век спустя.

На всем протяжении путешествия не покидала мысль: даже если беспощадное время не сохранило тех или иных культовых сооружений, осталась память. Историческая и духовная. Люди соблюдали чистоту и порядок. Идущие навстречу старались уступить дорогу, приветствовали друг друга…

Ольга СИГАЧЕВА

Фото автора