«Все разговоры о «китайской угрозе» имеют американские корни»

В ходе недавнего визита президента России Дмитрия Медведева в США им и председателем КНР Ху Цзиньтао была одобрена программа сотрудничества на 2009–2018 гг. между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири России и северо-востока КНР. Программа, в частности, предполагает совместную разработку российских месторождений, но при этом перерабатывающие и производящие предприятия будут строиться на китайской территории. Всего документ включает 205 ключевых совместных проектов в приграничных регионах двух стран.

Некоторые наблюдатели в связи с заключенными договоренностями поспешили заявить о превращении России в «сырьевой придаток» Китая. О том, так ли это на самом деле, в эксклюзивном комментарии для KM.RU рассуждает известный тележурналист Михаил Леонтьев:

— Начать с соглашений подписанных? Соглашения абсолютно нам выгодны в русле задачи диверсификации нашего экспорта. Это нормальная, очень хорошая, очень удачная и очень крупная сделка. Но когда мы говорим об отношениях с Китаем, об их смысле, то, конечно, торговля, и торговля сырьем, и вообще взаимная торговля не является основой отношений.

Грамотные эксперты говорят, что даже для Китая Россия не является в первую очередь рынком или источником сырья, а является в первую очередь политическим партнером. Китай – колоссальный экспортер, с очень диверсифицированным и импортом, и экспортом, как известно. Если говорить о зависимости Китая, то больше всего он зависит, конечно, от Америки, от американского рынка, в первую очередь, хотя сейчас эта зависимость довольно значительно снижается.

Но для Китая Россия – политический партнер. Китай стремится к многовекторным отношениям, он стремится находить баланс между отношениями с Америкой, которые для Китая в ближайшее время безакцептны. С экономической точки зрения, Китай – это часть американской экономики, причем ее лучшая часть, то есть наиболее эффективная, наиболее производящая и, в принципе, не паразитичная. Худшая часть американской экономики – это Соединенные Штаты.

До совсем близкого союза с Китаем мы пока не созрели

Что касается опасности и угроз, Россия же тоже страна, во многом и от многих зависимая (давайте не будем здесь кокетничать), и поэтому для нас, конечно, Китай тоже есть в этом же направлении карта, которую мы пытаемся разыграть. Но если бы Россия и Китай (я здесь знак равенства, наверное, поставил бы) были более стратегичными странами и могли себе позволить стратегическую, абсолютно независимую политику в собственных интересах, то, конечно, их курс лежал бы на военно-политический альянс, в первую очередь. Для этого, кстати, есть уже политическая основа. Это ШОС, и, собственно, ШОС кто бы что ни говорил, развивается в этом направлении, но нельзя сказать, что это развитие носит динамичный характер. Китай очень опасается всякого такого рода резких шагов, а Россия, со своей стороны — сами знаете как.

Вот эти все разговоры о том, что Китай представляет для России угрозу, они, с одной стороны, крайне преувеличены (особенно демографический ее аспект). Не заселяют китайцы территории в этой климатической зоне. Не заселяют. Там есть три-четыре маленьких клочка земли, где реально можно говорить о какой-то возможной, теоретически возможной, китайской экспансии.

Обычно все разговоры о «китайской угрозе» имеют американские корни, то есть это либо американцы напрямую, либо аффилированные с ними специалисты внутри России, которых тоже очень много. Но тем не менее проблемы с Китаем быть могут, и для того чтобы этих проблем не было, нам стратегически было необходимо заиметь настолько плотное взаимодействие с Китаем, настолько близкий союз, чтобы между нами не пролезло ничто. То есть чтобы нельзя было втиснуть даже самый тонкий клиночек и расклинивать эту ситуацию. К сожалению, пока мы до этого еще не созрели. Во-первых, зреть надо и тем и другим. Брак – это знак непротивления сторон, поэтому здесь невозможно изнасилование, а для брака нужно согласие.

Для развития не нужно ни сырья, ни дешевой рабочей силы. Нужна воля

А мы можем стать теми, кем мы хотим. Захотим стать сырьевым придатком — и станем им, а захотим не стать сырьевым придатком — не станем. Это не вопрос российско-китайских отношений, это вопрос нашей стратегии. Я не очень считаю, что мы становимся сырьевым придатком, хотя нельзя сказать, что такое подозрение полностью лишено оснований, я бы так сказал.

Мы чего-то пытаемся и пыжимся, но для того чтобы создать концепцию развития (речь идет не о том, сырьевой придаток, инновационная экономика – это ни о чем), принципиальным образом независимую от существующего мира, у нас есть сырье, и мы можем использовать сырье для развития. Но, в принципе, для развития не нужно ни сырья, ни дешевой рабочей силы. Для него нужна воля и понимание, что, если вы хотите развиваться, вы должны выбрать ту модель развития, которая годится. Никто никому не может помешать развиваться, кроме самой страны, особенно если эта страна суверенная. Несуверенная страна зависит от других, решения за нее принимают другие. А суверенная страна принимает решения сама за себя. Если она решила развиваться динамично, то она и будет развиваться.