В Севастополе память героев Крымской войны почтили на Братском кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна

Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Рукою набожной сложила здесь отчизна

Священный прах своих сынов.

(Афанасий Фет - Севастопольское Братское кладбище)

7 сентября в Севастополе на Братском кладбище прошли памятные мероприятия, посвященные воинам, героически павшим во время Крымской войны. На территории мемориального кладбища похоронены останки погибших солдат, матросов и офицеров, сложивших свои жизни на бастионах Севастополя в дни первой героической обороны города 1854-55 гг.

События той далекой эпохи отстоят от нас на долгие полтора века, но и сегодня продолжают будоражить память и умы далеких потомков тех, кто отдал жизнь свою за Севастополь, за свою Веру, за свое Отечество.

7 Сентября 1855 года – предпоследний день обороны города. Севастополь лежит в руинах, защищать практически уже нечего, в результате постоянного обстрела полностью разрушен Малахов курган – ключевой бастион всего оборонительного рубежа города. Вражеские траншеи в 30 шагах, уже слышна французская речь. Каждый взрыв бомбы уже насквозь пробивает остатки укреплений, осколками и камнями убивая и калеча последних защитников укрепления. Людские потери уже невозможно сосчитать.

Опустившаяся ночь дает возможность неприятелю продвинутся к защитникам еще ближе и подготовиться к решающему броску. Последняя ночь, когда люди понимают, что завтра умрут, поскольку отступать не станут.

Последняя ночь, чтобы вознести последние молитвы. Последняя ночь. В сердце теплится надежда, что атака будет отбита появившейся подмогой, но в глубине души каждый понимает, что подмоги не будет, ее просто нет. Зарево над севастопольской бухтой от догорающего города и кораблей смешивается с заревом наступающего утра - последнего утра обороны.

8 сентября ровно в 12 часов дня одновременно с залпом вражеских батарей начался последний штурм.

«На исходящий угол Малахова кургана кинулись главные и лучшие колонны Французов. Всего 12 сажень расстояния надо было им пробежать (по проекции было меньше того); дело совершилось в полминуты. Головная колонна неприятеля ворвалась на бастион у левого плечного угла так быстро, так неожиданно, что даже полевые орудия не успели встретить врага картечью, – писал в своих воспоминаниях артиллерийскицй офицер, прапорщик Андрей Ершов. – Как муравьи полезли французы на Малахов курган, завидев свое знамя на башне, заняли всю верхнюю оконечность кургана, прорвались к развалинам башни и, засевши здесь, открыли частую ружейную пальбу по строившемуся гарнизону. Пражский полк, сначала вытесненный ворвавшимся неприятелем, снова ударил в штыки со сводной командой из матросов и разных других охотников. Завязалась одна из тех ужасных рукопашных свалок, когда целые толпы перемешиваются в крайнем опьянении боя, поражая друг друга железом, камнями, деревом, что ни попадется под руку, душа друг друга за горло, царапаясь и кусаясь в зверском исступлении», - вспоминает артиллерист.

В жесточайшей схватке с неприятельскими войсками защитники отдавали последние силы и жизни, чтобы удержать бастион, но усилия их находились уже за гранью человеческих возможностей. Ярость той схватки, исступление того последнего боя не смогли удержать Малахов курган, потому, что удерживать уже было некому и нечего.

«Севастополь пал, но с такою славой, что каждый русский, а в особенности моряк, должен гордиться падением, которое стоит блестящих побед», – писал в своих записках русский писатель Михаил Бестужев.

В обороне Севастополя уже не было смысла. С падением Малахова кургана русские войска начали оставлять город. Остатки последних защитников Севастополя отступали на Северную сторону по понтонному мосту. Взрывались пороховые погреба, город стонал утопая в пожаре, уходили на дно, открыв кингстоны, последние корабли. Ужас этой картины невозможно передать словами.

«От взрывов колебалась и стонала земля. Над горящим городом стояло густое облако дыму и пыли. Кругом разносились то оглушающий треск, то глухой гул. Пламя пожара освещало длинный мост с торопливо движущейся толпой; артиллерию, метавшую свои орудия в бухту; последние суда Черноморского флота, погребавшие себя в любимых волнах. Тяжелая, страшная картина, для написания которой нужны были слова и кисть, подобные доблести покидавших свою святыню севастопольцев, — сверхъестественные», — писал о том дне в своих воспоминаниях отставной гвардии полковник Георгий Чаплинский.

В жизни каждого человека очень важна память. Мы должны помнить ту историю и тех людей которые смогли сделать то, что многим сегодня не дано – сложить жизни свои за други своя, помнить тех людей, которые смогли тогда в очередной раз доказать силу русского духа, защищая свое отечество и свою веру.

«Они не только отстояли честь нашего государства, они покрыли государство и историю и те грядущие поколения в которых и мы с вами живем и те грядущие поколения, которые будут за нами подвигом славы, они показали как надо, если это придется, любить, если это надо отдавать жизнь за други своя, за отечество наше», - обратился к собравшимся после молебна настоятель Свято–Никольского храма–памятника погибшим воинам протоиерей Георгий Поляков.

В день памяти воинов, погибших за отечество, на Братском кладбище была отслужена панихида и прошел торжественный митинг, на котором прозвучало много возвышенных слов. Выступающие сменяли на трибуне друг друга.

В едином строю стояли моряки двух дружественных флотов, двух государств, разделенных границами, но объединенных общей историей, и так по-странному нелепо смотрелось и слышалось то, что представители обоих государств говорили об одном и том же событии как о своем родном, и приходил на ум  вопрос: «А для чего нас разделили»? Ведь тех павших и вот эти могилы у ног детей, возлагающих к ним цветы, невозможно уже разъединить границей.

А с неба немым свидетелем поливал собравшихся дождь, оплакивая павших, оставляя тяжелые капли на знаменах и лицах людей, пришедших отдать дань памяти погибшим в той далекой войне.

«Нас собрала здесь сегодня наша благодарная память, наше стремление передать ее нашей молодежи, ведь в Крымской войне Россия победила не только политически, но и духовно, потому, что это была война за веру, а молодежь должна знать, что человек непобедим только в двух случаях: когда он сражается за отечество и когда он сражается за веру, а если эти понятия совпадают, то он непобедим вдвойне», – обратился с речью к собравшимся генеральный консул Российской Федерации в городе Симферополе Вячеслав Светличный.

Сегодня новая беда маячит на горизонте, новое время диктует свои порядки и, как и много лет назад стоят в строю моряки, готовые отдавать снова и снова свою жизнь за всё ту же веру и за все то же отечество.

«Сейчас, когда на ближних границах России, Украины неспокойно, когда натовские корабли пытаются диктовать свою волю мировому сообществу, Черноморский флот находится в боевой готовности и решает свои задачи в Черном и Средиземном морях и всегда готов защитить свою страну и наших ближайших соседей от посягательств натовских противников», – четко ложились как обещание на могилы воинов слова заместителя командующего по воспитательной работе ЧФ РФ капитана 1 ранга Андрея Палий.

На митинге было много политиков, много разных флагов, но больше всего такие мероприятия нужны сегодня не политикам, не тем, кто говорил на камеры, не тем, кто пришел туда с политическими флагами и лозунгами, - это нужно тем, кто еще не до конца осознавая всех событий стоял рядом, зажав цветок в руке – нашим детям, пришедшим вместе со своими учителями и родителями.

«Мне было очень хорошо побывать на этом мероприятии, мне очень понравилось, я возложил на могилу цветы. Я постараюсь узнать теперь об этой войне больше, я пойду в библиотеку и посмотрю в книжках, чтобы узнать историю своего родного города лучше», – пообещал в интервью ученик 6 класса школы №31 Глеб Самойлов.

Новая жизнь приходит на смену старой, новое поколение принимает у нас из рук историю. У тех, кто погиб на бастионах Севастополя, тоже были дети и они знали, за что умерли их отцы. Будут ли знать об этом их правнуки, - теперь зависит только от нас и, проходя мимо могил тех, кто сегодня находится там, за гранью вечности, сможем ли мы поднять глаза к небу с чистой совестью?

Из каменных гробов их голос вечно слышен,

Им внуков поучать навеки суждено,

Их слава так чиста, их жребий так возвышен,

Что им завидовать грешно...

Дмитрий Осипенко

Фото автора