Газовый союз России, Узбекистана и Казахстана может расшириться.
С данным газовым союзом на самом деле не всё так просто. Например, откровенное недовольство его созданием демонстрирует Туркменистан. Это вызвано вероятностью ограничения экспорта газа из Туркменистана в КНР при том, что возможностей для изменения ситуации у Туркменистана немного.
Несколько лет назад руководство республики интенсивно консультировалось с ЕС и налаживало отношения с Баку в вопросе создания альтернативных маршрутов поставки газа. Тем не менее, поскольку все данные начинания относились к Каспийскому морю и не могли быть реализованы без участия Москвы и Тегерана, в Ашхабаде, по сути, отказались от данных проектов.
На данный момент республика является важным поставщиком газа в КНР, причём ощутимая доля его поставок производится по трубопроводам, которые строились на средства Пекина. Так что Туркменистан сейчас занят возвратом долгов. В прошлом году Ашхабад экспортировал Пекину 35 миллиардов кубометров природного газа на сумму более 10 миллиардов долларов, в то время как Москва экспортировала по трубопроводу «Сила Сибири» чуть более 15 миллиардов кубометров на сумму 4 миллиарда долларов.
Республика в таких условиях ориентировалась на существенное расширение сотрудничества с КНР. Интересам Китая, к примеру, полностью отвечают планы по возведению так называемой «Линии D» (потенциальным объёмом до 30 миллиардов кубометров в год). При том, что туркменский газ более дешёвый.
Тем не менее, Россия всё равно намерена наращивать газовые поставки в Китай. Например, при помощи реверса по газопроводу «Средняя Азия — Центр». Сотрудничество с Китаем хотели бы развивать и Узбекистан с Казахстаном, которые также имеют и существенный внутренний спрос на газ. Они готовы и экспортировать часть газа Пекину, хоть это и небольшие объёмы.
С технической точки зрения соединение газотранспортных систем в единый блок «Средняя Азия — Центр» и «Центральная Азия — Китай» вполне осуществимо. Следовательно, имеет смысл ждать, когда появится возможность экспорта российского газа КНР. Тем не менее, здесь многое будет завязано на позиции самого Китая. Особенно с учётом того, что национальные газовые операторы в Астане и Ташкенте являются совместными предприятиями с Пекином.
В такого рода конфигурации недовольство Ашхабада смотрится вполне ожидаемым. Это вполне объективно. Но при учёте тяги Китая к диверсификации всех своих интересов и ориентации на более дешёвый газ из Туркмении есть все основания полагать, что Китай будет также развивать проекты строительства новых газотранспортных систем с данной республикой.
Несомненно, Ашхабад устраивает Пекин в качестве ресурсной газовой республики с ограниченным геополитическим потенциалом. Тем не менее, он будет учитывать и фактор роста внимания к данному направлению Москвы. Это может означать необходимость поиска баланса в условиях новой реальности.
В Туркменистане это понимают. Их заявления озабоченности, на самом деле, учитывают и то, что их притязания не будут удовлетворены в полной мере. Но при готовности к здравому диалогу будет вполне возможно найти оптимальный баланс интересов. В то же время в силу теперешней геополитической ситуации для Туркменистана нежелательно демонстрировать все варианты развития «газовой дипломатии» с ЕС. Маловероятно, что их удастся реализовать в ближайшие годы. Так что ухудшать отношения с Россией Ашхабад вряд ли захочет. Ему это просто не нужно.
Читайте по теме: Чем радует ситуация в области торговли РФ с Китаем
Павел Кухмиров
