Санкционная война и мировой рынок угля: каких ждать последствий

Странам Евросоюза при подготовке к ближайшей зиме следует учитывать возможность дальнейших проблем с поставками газа из России. Как пишет «Интерфакс», об этом предупредила член Еврокомиссии Кадри Симсон, курирующая вопросы энергетики. 

«"Газпром" уже сообщил об остановке для техобслуживания "Северного потока" с 11 по 21 июля. Кроме того, нельзя исключать и дальнейших неоправданных решений России о прекращении снабжения стран или компаний. Дальнейшие перебои теперь кажутся вероятными», — заявила Симсон.

Она призвала страны ЕС готовиться к таким возможным трудностям и обеспечить «дополнительный запас прочности, чтобы не пострадать этой зимой даже в случае полного прекращения российских поставок».

На европейском газовом рынке ситуация продолжает ухудшаться. При том, что продержался он относительно долго. Существуют и другие рынки энергоносителей, ситуация на которых претерпела куда более значительные изменения. В качестве примера можно взглянуть на рынок угля.

Новое эмбарго Евросоюза на импорт российского угля, которое окончательно вступит в силу в августе, ударит не только по российским производителям, но и по всему мировому рынку, в том числе по крупнейшим экспортёрам энергетического (Индонезия) и коксующегося (Австралия) угля.

В данный момент на европейском рынке (27 стран ЕС + Великобритания и Норвегия) Россия является крупнейшим поставщиком угля: в 2021 году на долю России пришлось 70 процентов входящего импорта энергетического и бурого угля в Европе.

Для понимания: доля Колумбии — 13 процентов, доля США — 9 процентов, доля ЮАР — 3 процента, все остальные страны, включая Индонезию, — суммарно лишь 5 процентов.

На европейском рынке коксующегося угля (сырья, использующегося в металлургии) Россия играет менее значимую роль: её доля в импорте Великобритании и стран ЕС (не учитывая Норвегию, которая его не импортирует) в 2021 году составила 10 процентов. РФ здесь уступает Австралии (47 процентов) и США (33 процента), но опережает Канаду (8 процентов) и Мозамбик (2 процента).

Впрочем, европейский рынок по мировым меркам не является крупным: ЕС + Великобритания и Норвегия в прошлом году импортировали энергетического угля в полтора с лишним раза меньше, чем одна Япония. Да и по объёмам импорта коксующегося угля перевес тоже у Японии. И это не случайно: таков результат замещения угольных электростанций в ЕС на ветровую и солнечную генерации и переноса металлургических мощностей за пределы ЕС.

И вот на фоне всего этого первым же следствием эмбарго сразу стал рост цен. На фоне кризисного 2020 года, когда цена на уголь большую часть года была ниже 50 долларов за тонну, и посткризисного 2021 года с ценой у отметки в 100 долларов только в крайние два месяца расценки уже пробили порог в 250 долларов за тонну.

И это как минимум говорит о предстоящей логистической перестройке, в ходе которой Европе, вероятно, придётся нарастить импорт энергетического угля из Австралии и Индонезии. При том, что в 2021 году на них пришлось лишь 2 процента импорта угля в ЕС, Великобританию и Норвегию.

Несколько проще будет замещение коксующегося угля: здесь в числе альтернатив может быть Мозамбик, где прирост экспорта коксующегося угля в 2021-2024 годах является почти пропорциональным объёму поставок в Европу из России — порядка 3 миллионов тонн.

Разумеется, всё это вызовет дополнительный рост цен, что внесёт вклад в торможение европейской промышленности. Очевидный пример здесь — Германия с её высокой долей угольной генерации (24 процента) и наличием крупных мощностей в металлургии. Для понимания: на неё приходится четверть производства стали в ЕС. И уже сейчас эксперты прогнозируют, что прирост промышленного производства в ФРГ замедлится с 4 процентов в 2021 году до нуля в 2022-м.

Каковы же будут последствия происходящего по газу, пока до конца не ясно. Впрочем, вряд ли они будут качественно отличаться.

Читайте по теме: Война на выживание: каковы ставки в игре России и США

Павел Кухмиров