На операционный стол или в лист ожидания: диспансеризация по-севастопольски

Диспансеризация — способ узнать о состоянии своего здоровья и принять срочные меры по излечению, если это необходимо. Это в идеале. Что на практике всё намного сложнее, знает каждый, кто когда-либо посещал поликлинику.

О том, как проходит диспансеризация в Севастополе, рассказал на заседании правительства Севастополя директор департамента здравоохранения Виталий Денисов. Речь шла об итогах первых шести месяцев 2025 года. За это время, по данным депздрава, диспансеризацию прошли 110 548 человек при годовом плане 204 тысячи. Плюс профосмотры: на 2025 год их запланировано более 113 тысяч, из которых 67 969 уже проведено.

«Там у нас анализ крови, ЭКГ, флюорография, измеряют вес, рост и так далее. Если же видят, что человек нуждается в дополнительном обследовании, направляют на второй этап диспансеризации. Там уже могут быть дополнительные обследования, консультация узких специалистов и так далее», — напомнил Денисов о том, что представляет собой диспансеризация.

Благодаря этой процедуре 207 человек за полгода узнали, что имеют проблемы с сердцем и сосудами, 103 человека — что у них онкологическое заболевание. В изложении главы депздрава картина выглядела почти идиллически: всех «выявленных» ставят на диспансерное наблюдение.

«Бывают и такие случаи, что с диспансеризации сразу на операционный стол — это тоже не исключено, так бывает», — добавил он.

Однако более подробный разговор показал, что до идиллии далеко.

«При выявлении заболевания человек идёт в общую систему и пытается записаться к узкому специалисту? Или его направляют вне очереди? У нас же ни для кого не секрет, что есть сложности с записью к узким специалистам. Вот я и хочу понять — если у человека на диспансеризации впервые выявили что-то, он потом месяц-полтора ждёт?» — попросил уточнить губернатор.

К чести главы депздрава, откровенно искажать картину он не стал:

«Его сразу консультирует терапевт, когда подводит итог и даёт заключение. А дальше терапевт направляет, как правило, к узкому специалисту. Но ведёт пациента всё равно врач-терапевт».

«Вы мне три раза одно и то же отвечаете», — отреагировал Михаил Развожаев, попросив вернуться к теме узких специалистов.

«Записывают сразу, но попадают, когда есть место на второй этап», — признал Денисов.

«То есть через несколько недель, — подытожил губернатор. — Надо это как-то обсудить. Идея диспансеризации же в том, что если у тебя что-то выявили, ты сразу понимаешь, что с этим делать. <...> Я понимаю наши объективные сложности, и мы обсуждали, как это преодолевать, но с точки зрения диспансеризации по отдельным случаям надо подумать, как организовать систему — не в общем потоке, но сделать приём узкого специалиста сразу, чтобы человеку давали хотя бы базовое понимание, как с этим дальше жить. Ну а потом уже в плановый режим переводить».

Каждый пытавшийся попасть к узкому специалисту, в том числе и по направлению терапевта, мог бы рассказать об этой процедуре много интересного. И несколько недель ожидания — это ещё очень мягкий вариант. Что ситуация реально улучшится после разговора на заседании правительства, верить хочется, но получается не очень хорошо. Особенно с учётом «объективных сложностей» в виде дефицита в Севастополе узких специалистов.

Безусловный плюс — что врачи не только ждут пациентов в поликлиниках, но и идут к ним сами. Выезды в сёла проводятся регулярно и всегда пользуются спросом. При этом используется мобильная аппаратура: флюорографы, маммографы. Пригласить врачей могут и детские сады, и школы, и трудовые коллективы.

И ещё о хорошем: по словам Денисова, курящих и страдающих гипергликемией (увеличенное содержание глюкозы в сыворотке крови) среди прошедших диспансеризацию в Севастополе оказалось меньше, чем по стране в целом.

Елена Макарова