Реактор и ректор

Ректор ВШЭ Я. И. Кузьминов разослал студентам и преподавателям воззвание «Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои». Каковое воззвание (см. пример тов. Сталина) оглашается в критической и даже надкритической ситуации, когда дела совсем плохи.

В случае с ВШЭ дела заключаются в том, что кузница и здравница перешла в неуправляемый режим и ректор отчаянно пытается замедлить разгон реактора.

Кто-то вспомнит Чернобыль (а ведь тогда много лет говорилось, что всё под контролем), кто-то балладу Гёте «Ученик чародея». О том, как самоуверенный юноша вызвал духов, но не смог с ними справиться:

«Остановись! Умерь свой пыл,

Попридержи старание!

О горе, горе! Я забыл

Второе заклинание».

Я. И. Кузьминов, 29 лет являющийся первым и бессменным ректором ВШЭ, честолюбиво замышлял, что вуз будет главенствовать в России, и много в этом преуспел.

Правительственные ассигнования на приют наук были больше, чем все прочие расходы на вузы вместе взятые. Это позволило брать размахом и в смысле преподавательских кадров — где ещё найдёшь такие зарплаты? — и в смысле роста площадей, как по Москве, так и по всей стране, и наконец, по авторитету в верхах, который не просто щекотал самолюбие, но отливался в выгодные контракты.

А главное — давал власть решать и вязать в разных областях, сильно более широких, чем проблемы одного, пусть и замечательного вуза. Министры образования, которых сейчас и не упомнишь, были тростью колеблемой по сравнению с Кузьминовым.

А если учесть давний и огромный аппаратный опыт, то ничто не предвещало неприятностей. Оборонительные линии ВШЭ были покрепче линий Мажино и Зигфрида, вместе взятых.

Но беда пришла, откуда не ждали.

«Вышка сегодня столкнулась с ожесточённой информационной атакой сторонников Алексея Навального. НИУ ВШЭ второй день получает в свой адрес грубые угрозы и оскорбления, содержащие нецензурную брань, различные ультимативные требования. По своей риторике и эстетике эти угрозы мало отличаются от того, что мы получали в свой адрес от «новых черносотенцев».

Стратегия и тактика интернет-войн одинакова, вне зависимости от того, на чьей ты стороне. Эти информационные атаки — отнюдь не приглашение к уважительному диалогу, который мы с вами привыкли вести. Это типичный сетевой хейт, цель которого — вывести нас с вами из состояния психологического равновесия, спровоцировать на эмоциональные поступки.

Сегодня я вижу попытки вовлечь Вышку в политику или как минимум её расколоть. «Ты за преступную власть или за прекрасную Россию будущего», — вопрошают сетевые активисты. «Доколе Вышка будет поддерживать пятую колонну», — слышим мы в эфире консервативных медиа».

Насчёт «Доколе?» Я. И. Кузьминов погорячился, таких возгласов ныне не слишком наблюдается. И не потому, что консерваторы умилились сердцем, а потому, что важнейшие вопросы сейчас решаются не в ВШЭ и не вокруг неё.

Если светлоликая общественность и ещё более светлоликий Запад обломает зубы, тогда «Доколе ты, Вышка…» решится само собой. И не исключено, что при деятельном участии того же Кузьминова. Который великий искусник, но умирать на знамени не имеет ни малейшей охоты.

Проблема в том, что ректор видел перспективы своего вуза как вполне сияющие, но при этом постепенные. «Институт, пе-да-го-гический, так, кажется, зовут: там упражняются в расколах и в безверье» должен был стать по мере расширения своей влиятельности (и в общем-то к тому и близился) монопольным источником идеологических кадров.

Когда процесс идёт неуклонно, главное — не форсировать его резкими телодвижениями. Так бы, наверное, и получилось бы, кабы не быстроумное и легкокрылое юношество, самим же Кузьминовым и выпестованное.

Оно не хотело ждать: «Нет-нет-нет, мы хотим сегодня, нет-нет-нет, мы хотим сейчас» — и в связи с делом Навального пожелало немедля превратить НИУ-ВШЭ в Сорбонну 1968 г. Нетерпение сердца.

Причём не только желторотое студенчество. Немолодой уже профессор ВШЭ С. А. Медведев (которого В. В. Путин некогда поименовал «придурком» — но это он от тиранической злобы) объяснял:

«Теперь нет больше опции сказать: я не лез в политику, я просто учил детей, снимал кино, писал книги. Идёт гражданская война, и нет больше опции стоять в стороне, потому что отсутствие внятной позиции, ссылка на «незнание» и «аполитичность» по факту означают коллаборационизм и соучастие в преступлении. А в будущем и шанс угодить под денацификацию».

То есть «Сломай свой циркуль геометра, надень доспех на рамена», а если не наденешь, то мы тебе это припомним, будь ты даже Я. И. Кузьминовым.

Когда профессор-придурок откровенно угрожает своему ректору, остаётся констатировать вслед за М. С. Горбачёвым: «Посмотрите, как разгулялись, какие силы!»

Реактор пошёл в разгон, а что с управляющими стержнями — непонятно. При всём премудроковарстве ректора такой штуки он не предусмотрел.

Что сильно ослабляет и его аппаратные позиции. «Что же ты <нрзб>, с делом рук своих управиться не можешь?».

После такой Сорбонны являться в важные кабинеты с очередными проектами значительно менее сподручно. Если в кабинетах вообще примут.

Так глупые дети могут поломать карьеру опытного старца.

Максим Соколов