Швейцарская Nestle SA, один из крупнейших в мире производителей продуктов питания, после оценки своего российского бизнеса в соответствии с нормами МСФО заключила, что изменения в операционной и правовой среде в России не повлияли на её контроль над российскими операциями.
Как пишет «Интерфакс», кроме того, Nestle не произвела списания, связанные с бизнесом в России, даже несмотря на значительное сокращение операций. Однако она признала списания в размере 71 миллиона франков, относящиеся к объектам недвижимости и производственному оборудованию в России.
В первом полугодии 2022 года Nestle уменьшила чистую прибыль на 12 процентов, но нарастила выручку на 9 процентов и улучшила годовой прогноз.
Как мы видим, не по всем участникам рынка санкции ударили сколько-нибудь значительно. Тем не менее, в целом старая экономика потребления на фоне санкционного противостояния сильно изменилась. Причём не только в России. Есть мнение, что санкции всего лишь дали возможность российской экономике и потребителям столкнуться с данным кризисом несколько раньше начала мирового рынка.
А мировой рынок этот кризис уже вполне догоняет. К примеру, отмечается уже второе в этом году катастрофическое падение акций Walmart за один день на 8,5 процента. Ранее нечто такое было в мае. И это событие знаковое, так как данные акции были волатильны в два раза меньше так называемого «индекса широкого рынка». Так что их падение стало шоком не только для отрасли розничных магазинов, но и в целом ударило по уверенности потребителей.
А это на фоне ожидающихся отрицательных прогнозов по ВВП способно подталкивать положение дел в США к рецессии. Акции других игроков в том же сегменте (Target, Amazon и другие) также проседают.
Их падение происходит на фоне отрицательных прогнозов по выручке и прибыли, а также при наличии затоваривания на складах. Потребители начинают сокращение расходов на товары длительного пользования (прежде всего на одежду и электронику) на фоне инфляции.
В итоге ритейлеры в этом году столкнулись с непрогнозируемыми колебаниями потребительского спроса, что привело к росту запасов нереализованных товаров. Это и есть первые признаки кризиса потребительской экономики. Изначально они начали наблюдаться ещё в период пандемии, но сейчас, в период энергетического кризиса, усилились.
Аналогичные процессы в России начали фиксироваться ещё в прошлом году — до начала текущих событий. Выразилось это в том, что практически все крупные игроки на рынке ритейла запустили программы собственных дискаунтеров, которые в финале года продемонстрировали ощутимый рост. По сути, их признали самыми динамично развивающимися в розничной торговле.
А санкции на фоне этого, как ни парадоксально, привели здесь к положительному эффекту: в результате ажиотажного спроса начала весны у ритейлеров резко снизился уровень всех товарных запасов. И это произошло по всем отраслям.
Приобретение и завоз новых товаров для торгового оборота происходили уже в ситуации высокой нестабильности, и это диктовало совершенно новую, осторожную политику в плане цен и объёмов приобретения. Параллельно сами потребители, согласно всем опросам, высказывали высокий оптимизм — враждебные санкции их не испугали. Все вместе эти факторы говорят о том, что потребительский рынок в России не движется к рецессии. Чего, как ни странно, нельзя сказать о рынках Европы и Америки. Что ж, посмотрим, куда это всё в итоге придёт.
Читайте по теме: Каковы перспективы у «зернового» пакта
Павел Кухмиров
