Белорусская «многовекторность», едва не закончившаяся плохо, очень долго отравляла отношения Москвы и Минска. Во многом её оправдывали некой «хозяйственной необходимостью» - дескать, это не интриги геополитики, а следствие того, что до половины белорусского экспорта идет не в Россию.
В 2022 году такая политика уходит. Конец ей положил сам Запад, который после разворачивания боевых действий на Украине развернул и многочисленные санкции, в том числе против Белоруссии.
Теперь у Минска даже дипломатические связи с Западом упали до полувоенного минимума. Что сказалось и на том самом «многовекторном» экспорт Белоруссии, который также уперся в стену западной блокады.
Теперь Белоруссия, как и РФ, несёт ощутимые экономические потери. Напрямую санкционная война ударила по 20% экономики бывшей советской республики, а косвенно – по всей остальной её части.
Как минимум, закрылся европейский рынок премиальной древесины, рынок продукции черной металлургии, рынок шин и цемента.
Евросоюз, равно как и Украина, прекратили потребление белорусских нефтепродуктов. То же и с электроэнергией.
Порты Прибалтики прекратили загрузку белорусских калийных и азотных удобрений.
В целом до 30% белорусского экспорта оказалось под ударом. Прямые потери грозят составить до $14 млрд уже в ближайшее время. Ожидаемый рост ВВП до 3% сменился падением до 4,5% (а прогнозы ещё хуже). На фоне этого уровень инфляции может вырасти до 18%.
В итоге резко улучшились отношения с Москвой. Белорусские интересы во внешней экономике, до этого бывшие очень «многовекторными», в данный момент начали крутой разворот на восток: не только к Москве, но и к Пекину, товарооборот с которыми начал стремительный рост.
Однако одной торговлей ситуацию не выправить.
Очень похоже на то, что и строительство союзного государства наконец сдвигается с мёртвой точки. О чём свидетельствует недавнее «обсуждение стратегических вопросов» между Путиным и Лукашенко.
Прежде всего, был обсуждён вопрос форсированного формирования общего рынка энергоносителей (нефтепродуктов и газа).
Теперь в этой сфере всё стало значительно проще. Белорусские НПЗ в Новополоцке и Мозыре, ранее требовавшие от РФ «много дешёвой нефти» и зарабатывавшие на экспорте, лишая прибыли Россию, сейчас потеряли рынки и почти простаивают.
А выживают они теперь за счёт рынка России, которая закупает их продукцию по выгодной для обеих сторон цене. И это до 50 тыс. тонн бензина и вдвое больше дизельного топлива и в месяц.
Похожее происходит и на рынке газа. Идёт сближение внутренних газовых цен.
Ранее разрыв в цене между продажей в Белоруссию и в западные регионы РФ (порядка $120 и $90 соответственно) серьёзно сказывался на белорусской экономической конкурентоспособности. Теперь же Москва и Минск пришли к соглашению о формировании общего газового рынка уже в 2023 году.
Собственно, проблемы в том, что масса интеграционных программ (часть которых согласовывалась ещё до военных действий), продвигаются медленно и некомплексно. И поделать здесь можно только одно: выводить вопрос из межведомственной плоскости (где их бюрократически заматывают) и создавать надведомственный единый институт с исполнительно-распорядительными функциями. Предоставив ему прямой выход на глав государств.
Сближение это нам необходимо. Жизненно необходимо.
Павел Кухмиров
