Суд в Париже признал виновной лидера партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен. Её обвинили в растрате средств Европарламента и приговорили к лишению свободы на 4 года, а также запретили в течение пяти лет избираться в органы государственной власти.
Очевидно, что в президентских выборах 2027 года Ле Пен участия не примет, хотя именно она составляла реальную конкуренцию Макрону и проиграла прошлое голосование с совсем небольшим отрывом.
Разумеется, весь рунет хором взвыл: Макрон устраняет конкурентов! Но так ли это? Давайте разбираться.
Оговорюсь сразу: последнее, в чём автор этой колонки была замечена, это в симпатии к современной европейской демократии в том виде, в котором она существует. А если точнее — к диктатуре толерантности.
Но кто такая Ле Пен и в чём её программа? Её путь в политике начался не вчера. Жан-Мари Ле Пен, отец приговорённой, был лидером партии «Национальный фронт». Это, если объяснять простыми словами, что-то вроде запрещённой и признанной экстремистской в России Национал-Большевистской партии* Лимонова. «Национальный фронт» эксплуатировал откровенно нацистские и шовинистские тезисы и являл собой абсолютно радикальную структуру.
Партия самой Ле Пен чуть помягче. Если опять-таки объяснять простыми словами, это как сравнивать экстремистскую «НБП»* с незарегистрированной «Другой Россией». Название поменялось, риторика вроде смягчилась, но суть осталась та же — околофашистские и профашистские идеи.
Да, я допускаю, что дело не в растрате, которую инкриминировали Ле Пен. Но россияне, с пеной у рта осуждающие французов, немного не понимают контекст. В России никогда не было массовых националистических настроений. В России не было нацистского режима. В Европе же, помимо Гитлера, был, например, Муссолини, а всё начало ХХ века ознаменовалось подъёмом националистических идей. И не в маргинальной среде, как у нас, а, напротив, в самой продвинутой, среди студенчества.
Французы понимают, что эта бацилла — фашизм — оказалась на удивление стойкой. А особенно сейчас, когда в Европе огромную популярность набирают радикальные партии. И, по всей видимости, их решили душить превентивно. И судить их за это трудно — ничего страшнее фашизма человечество за всю свою историю не изобрело.
Поэтому, думаю, дело не в устранении конкуренции: при нынешних рейтингах у Макрона почти нет шансов выиграть следующие выборы — с Ле Пен или без неё. А в превентивном ответе на радикализм. Со стороны государства, которое в отличие от нашего знает о расцвете подобной идеологии внутри страны не понаслышке.
Мария Дегтерева
*Запрещённая в России экстремистская организация.
val.prasolov,
Видимо народ не тот, не понимает того как прозорливый вождь заранее спасает их от поднявших голову врагов режима...ой, где-то я уже это слышал.
val.prasolov,
Развивая такие нарративы очень легко перейти к идеологической маргинализации и оправдания репрессий против любых оппонентов как "безусловно осуждаемых народом экстремистов"...впрочем, есть ли в этом что-то новое?
val.prasolov,
Вы задали очень грамотные вопросы автору статьи, я с Вами солидарен.
val.prasolov,
Самый первый опрос, каким бы провластным он не был, показывает разделение на 57 и 42 процента. Что явно далеко от каких либо доминирующих точек зрения. Да и есть ли Ле Пен действительно такая страшная фашистка, то что мешало судить её именно за экстремизм, а не использовать какие то финансовые нарушения сугубо чтобы отодвинуть её от выборов?
В России никогда не было массовых националистических настроений - я чего-то упустил и царские монархисты с прочими чёрносотенцами и остальной так называемой "погромной" движухой были сплошь интернационалистами? Общество Память с перестроечными неонацистами вроде того же Тесака?
Технично французам показали Кузькину мать. На прошлых выборах выбирать надо было не Макрона, а Марин Ле Пен. А теперь пусть наслаждаются несменяемым Макроном вечно.
Зачем разбираться? Более-менее пророссийский кандидат отстранен от власти. Какая мне разница, кто он - коммунист, фашист, анархо-трицераптос, социало-демократо-вертолет, мусульмано-буддист, и как он хорош-плох для европейцев? Меня как русского это не должно волновать, это проблемы французов. Меня интересует то, что моя страна потеряла преимущество на этом поле.