В Великобритании первые 12 компаний получили лицензии на хранение углекислого газа в районах истощённых месторождений на шельфе Северного моря. Среди этих компаний — производители нефти и газа, которые хотят минимизировать загрязнение окружающей среды. По словам главы Переходного управления Северного моря Стюарта Пейна, происходящее — это декарбонизация в действии.
Давление на Россию не исчерпывается санкциями. Препятствием для поставок российских углеводородов может стать мировая политика декарбонизации.
Тем не менее, данные о темпах декарбонизации и её мировых перспективах весьма противоречивы. К примеру, согласно докладу Всемирного экономического форума, в азиатских странах нарастает переход на возобновляемые энергетические источники. Следовательно, наращивание Россией экспорта углеводородов в регион на перспективу под вопросом. Однако данное «нарастание перехода», скорее всего, не столь очевидно, как в этом докладе.
Прежде всего, наблюдается лишь «намечающееся нарастание», а никак не происходящее в текущем времени. Причин замедления энергоперехода много, к примеру, последствия эпидемии коронавируса или недостаточное финансирование вопроса. В итоге энергопереход может не произойти вовсе.
Далее, сами же авторы доклада отмечают тот факт, что в ближайшей перспективе данные «быстроразвивающиеся экономики будут нуждаться в дешёвой энергии и ориентироваться на уголь, нефть и газ, но в среднесрочной переключатся на зелёную энергетику».
Если же принять во внимание, что международная обстановка всё более усложняется, а «третьи страны» начинают открыто противостоять пока ещё существующему миропорядку и в финансовой сфере, и на уровне международных институтов, то можно смело утверждать, что приоритет они будут отдавать исключительно собственным политическим и экономическим интересам, а не «зелёной повесточке».
Прогнозируется, что азиатские страны могут достигнуть так называемой «углеродной нейтральности» к началу 60-х годов. Но непонятно, станут ли они в принципе это делать, особенно с учётом очевидно кризисных проявлений в глобальной финансовой системе вообще и в США в частности.
Для России прогнозируют на перспективу катастрофические последствия декарбонизации в связи с сокращением потребления углеводородов. Например, пик потребления сырой нефти, по этим прогнозам, будет достигнут до 2040 года, после чего начнётся пике; по природному газу это произойдёт ещё до 2030 года; по углю международная торговля будет падать, и она будет свёрнута на 60–90 процентов к середине века.
В итоге доходы от экспорта ископаемого топлива будут стремительно снижаться. Такие идеи в самой России активно продвигал, к примеру, Чубайс. Будучи «спецпредставителем президента РФ по вопросам устойчивого развития», он активным образом утверждал, что Россия в итоге потеряет более 10 процентов от ВВП.
Одновременно с этим в самом ЕС, в сердце «зелёной повесточки» — в ФРГ, останавливают последние АЭС. И уголь там становится вторым по значимости энергетическим источником, причём его использование постоянно растёт. Естественно, в ФРГ есть программа отказа от угля, но она рассчитана на 15 лет, а значит, вполне возможны её «коррективы».
То же самое происходит и в США. После двухлетнего удушения собственной «нефтянки» в пользу «зелёных инвестиций» американские нефтяные гиганты заявляют о планах по наращиванию добычи во всём западном полушарии, и в самой Америке в том числе. А значит, и о перспективах самой декарбонизации имеет смысл задуматься в принципе. Так что в этом смысле России посыпать голову пеплом как минимум преждевременно.
Читайте по теме: Почему не следует рассчитывать на проблемы с электрогенерацией в Европе
Павел Кухмиров
